Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2

  
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
   
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
Альцест, Филинт.
Альцест.
 
 
Решенье принято. Я вам сказал: так будет.
 
 
Филинт.
 
 
Исполнить эту мысль никто вас не принудит.
 
 
Альцест.
 
 
Не тратьте даром слов. О чем мы говорим?
 
Нет, я не изменю намереньям моим.
 
Не в силах выносить царящего разврата,
 
От общества людей уйду — и без возврата.
 
Как! Ведь противник мой был всеми осужден.
 
Всё, всё против него — честь, правда и закон,
 
Все правоту мою кругом провозгласили,
 
И я спокоен был, что правда будет в силе.
 
И что ж? Негаданно свалился я с небес:
 
Хоть правда за меня — я проиграл процесс!
 
Подлец, известный всем историей постыдной,
 
Оправдан в низости преступной, очевидной;
 
Он, задушив меня, добился своего —
 
Так ложь над истиной справляет торжество.
 
Его неискренность и лживая слезливость
 
Над правом взяли верх, сломили справедливость.
 
Преступник обелен и заслужил венец!
 
Но мало этого: на что идет наглец?
 
Книжонку гнусную пускает в обращенье, [62]
 
Которую нельзя читать без отвращенья.
 
И всюду клеветы уж поползла змея:
 
Он измышляет слух, что автор книжки — я!
 
И, присоединясь к презренному навету,
 
Кто с ним исподтишка разносит сплетню эту?
 
Оронт, которого считает честным двор,
 
Кто может лишь одно поставить мне в укор:
 
Что правду высказал я о его сонете,
 
Когда ко мне пришел молить он о совете.
 
Так только потому, что я был прям и смел,
 
Ни правде, ни ему солгать не захотел,
 
Он отвечает мне такою грязной басней,
 
И нету у меня теперь врага опасней!
 
Но что ж так гневен он и так непримирим?
 
А то, что я нашел сонет его плохим.
 
Все люди, черт возьми, так созданы от века:
 
Тщеславие — рычаг всех действий человека.
 
Вот вам та доброта, та совесть, правда, честь,
 
Которая у них в их жалких душах есть!
 
Довольно! Кончено! Страдать от них нелепо.
 
Прочь от разбойников, из гнусного вертепа!
 
Нет! Раз по-волчьи вы живете меж людьми,
 
Я более не ваш — довольно, черт возьми!
 
 
Филинт.
 
 
В своем намеренье вы, право, слишком скоры,
 
И преждевременны подобные укоры.
 
Про книгу выдумка ничтожна и пуста,
 
Отлично знают все, что это клевета.
 
Сам по себе падет слух более чем вздорный,
 
И враг ваш сам себе наносит вред бесспорный.
 
 
Альцест.
 
 
Он?.. И не думайте: ему все нипочем,
 
Суд разрешил ему быть полным подлецом.
 
Не только повредить ему тот слух не может,
 
Нет! Уважение к нему еще умножит.
 
 
Филинт.
 
 
Нет, хитрости его, поверьте, всем ясны.
 
Напрасна клевета. Вам с этой стороны
 
Бояться нечего — никто не верит слухам.
 
А этот ваш процесс… Не надо падать духом!
 
Подайте жалобу немедля, у суда
 
Просите отменить решенье…
 
 
Альцест.
 
 
Никогда!
 
Пусть этот приговор грозит мне разореньем,
 
Отказываюсь я от всех хлопот с презреньем.
 
Нет! Слишком уж хорош наглядный сей урок,
 
Как право попрано и обелен порок.
 
Пример преступного такого вероломства
 
Я в назидание оставлю для потомства.
 
Пусть двадцать тысяч я за это заплачу, —
 
За двадцать тысяч тех я право получу
 
Кричать, что на земле царит неправда злая,
 
И ненавидеть всех отныне не скрывая.
 
 
Филинт.
 
 
Но все ж…
 
 
Альцест.
 
 
Да вам-то что? Какая вам печаль?
 
Иную вывести вы можете мораль?
 
Или осмелитесь без всякого стесненья
 
Вы этому найти подобье извиненья?
 
 
Филинт.
 
 
О нет! Согласен я, что всюду ложь, разврат,
 
Что злоба и корысть везде кругом царят,
 
Что только хитрости ведут теперь к удаче,
 
Что люди бы должны быть созданы иначе.
 
Но все ж достаточно ль для нас таких идей,
 
Чтоб вычеркнуть себя из общества людей?
 
Быть может, служат нам людские недостатки,
 
Чтоб философии в нас развивать зачатки, —
 
Для добродетели занятья выше нет!
 
Когда бы честностью был одарен весь свет
 
И были все сердца чисты и благородны,
 
То добродетели нам стали б непригодны.
 
Все их величье в том, чтоб с пошлостью и злом
 
Могли встречаться мы с безоблачным челом,
 
И сердца чистого глубокие порывы…
 
 
Альцест.
 
 
Я знаю, сударь мой, как вы красноречивы.
 
У вас примерами набита голова,
 
Но даром тратите и время и слова:
 
Я все-таки уйду и общество покину —
 
Так разум мне велит. Открыть ли вам причину?
 
Стеснять себя в речах я, право, не привык,
 
И мне немало бед готовит мой язык.
 
Позвольте, я дождусь спокойно Селимену —
 
Пускай в моей судьбе узнает перемену.
 
Я должен, должен знать, любим я или нет,
 
И жизнь дальнейшую решит ее ответ.
 
 
Филинт.
 
 
Мы можем подождать у Элианты с вами.
 
 
Альцест.
 
 
Я слишком угнетен заботами, делами…
 
Ступайте к ней один, остаться дайте мне
 
Здесь, в темном уголке, с тоской наедине…