Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2

  
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
 
Те же и Тартюф.
Тартюф (Эльмире).
 
 
Мне было сказано, чтоб я пришел сюда,
 
Что вам поговорить со мной угодно.
 
 
Эльмира.
 
 
Да,
 
Мне нужно кое-что сказать вам по секрету.
 
Взгляните: никого поблизости там нету?
 
Да затворите-ка плотнее эту дверь!
 
 
Тартюф затворяет дверь и возвращается.
 
 
Не дай бог, как тогда, застанут нас теперь!
 
Поосторожнее держаться б не мешало:
 
Дамис и так хлопот доставил нам немало.
 
Боялась я за вас и не жалела сил,
 
Стараясь остудить его ревнивый пыл,
 
Но с ним не удалось достичь единогласья.
 
По правде говоря, в смущенье не нашлась я,
 
Когда стал обличать он вас перед отцом,
 
И не смогла в глаза назвать его лжецом.
 
Все обошлось, хоть в том и не моя заслуга:
 
Вне подозрений вы для моего супруга.
 
Вдобавок хочет он, чтоб чаще с этих пор
 
Мы с вами виделись молве наперекор.
 
Вот почему сейчас могу без опасенья
 
Я с вами говорить в тиши уединенья,
 
Поведать, сердце вам доверчиво раскрыв:
 
Откликнулось оно на жаркий ваш призы
 
 
Тартюф.
 
 
Не шутите ли вы, сударыня, со мною?
 
Давно ли ваша речь была совсем иною?
 
 
Эльмира.
 
 
Ужели мой ответ вас в заблужденье ввел?
 
Как мало знаете еще вы женский пол!
 
Могли бы отличить — вы не юнец зеленый —
 
Решительное «нет» от слабой обороны.
 
В подобных случаях всегда между собой
 
Стыдливость с нежностью ведут жестокий бой.
 
Когда веленью чувств готовы мы поддаться,
 
Стыдливость нам всегда мешает в том признаться.
 
Умейте ж распознать за холодностью слов
 
Волнение души и сердца нежный зов.
 
Наш долг советует нам так, любовь — иначе,
 
И часто наш отказ — лишь предисловье к сдаче.
 
Но вы не поняли. Вот почему сейчас
 
Стыдливость превозмочь должна я ради вас.
 
Припомните, прошу, все с самого начала.
 
Да разве пасынка я укрощать бы стала,
 
А прежде разве бы я разрешила вам
 
Дать волю искренним, несдержанным словам,
 
В которых жар пылал, для вас столь необычный,
 
Когда бы для меня вы были безразличны?
 
И если не могла ваш с Марианой брак
 
Одобрить я, и в том для вас был добрый знак:
 
Будь вы внимательней, вам тут и угадать бы,
 
Что вас отговорить хотела я от свадьбы
 
Затем, чтоб не пришлось сердечный пламень свой
 
Вам надвое делить — меж мною и другой.
 
 
Тартюф.
 
 
Я ощутил в душе восторг неизъяснимый:
 
Рекли благую весть уста моей любимой.
 
Мне ваша речь была как сладостный нектар:
 
Блаженство без границ обещано мне в дар.
 
Приятным быть для вас — предел моих мечтаний,
 
И сердце радостью полно от сих признаний.
 
Но утаить от вас почел бы я за стыд,
 
Что это сердце червь сомнения сверлит.
 
Вы не лукавите ль — как было б это больно! —
 
Чтоб я от брачных уз отрекся добровольно.
 
Так не посетуйте, я с вами буду прям:
 
Поверю до конца я ласковым словам
 
И вашу прежнюю забуду отчужденность,
 
Когда проявите ко мне вы благосклонность
 
Не только на словах; чтоб счастлив быть я мог,
 
Мне нужен ваших чувств вещественный залог.
 
 
Эльмира (кашляет, чтобы привлечь внимание мужа).
 
 
Как вы торопитесь! Ужель еще вам мало,
 
Что я свою приязнь от вас таить не стала?
 
Мне эта исповедь далась не без труда,
 
Но благодарность вам, как вижу я, чужда,
 
И чересчур у вас практическая складка:
 
Вам нужно получить все сразу, без остатка.
 
 
Тартюф.
 
 
Чем недостойней мы, тем тяжелее нам
 
Мечтать о счастии, доверясь лишь словам,
 
И приглашению в заоблачные сферы,
 
Не очутившись в них, мы дать не смеем веры.
 
И я в сомнении, прослушав вашу речь:
 
В ничтожестве своем чем мог я вас привлечь?
 
Мне верить нелегко в успех моих искательств,
 
Не получив тому весомых доказательств.
 
 
Эльмира.
 
 
О, как у вас любовь безжалостна! Она
 
Не знает удержу. Я, право, смущена.
 
Ах боже мой! Да с ней нет никакого сладу!
 
Однако не пора ль ей положить преграду?
 
Но вы не слышите? Порыв ваш слеп и глух!..
 
Постойте!.. Дайте же перевести мне дух!
 
Вы, сударь, чересчур настойчивы! Как можно?
 
Вы домогаетесь всего — и неотложно!
 
Ужели, пользуясь приязнью к вам моей,
 
Вы отдали себя на произвол страстей?
 
 
Тартюф.
 
 
Коль преданность мою и впрямь вы не презрели,
 
Зачем весь пламень чувств не проявить на деле?
 
 
Эльмира.
 
 
Однако если бы я уступила вам,
 
Не бросила ли бы я вызов небесам,
 
Чьи заповеди чтить велите вы так строго?
 
 
Тартюф.
 
 
Страшат вас небеса? Напрасная тревога!
 
Тут я улажу все, ручаюсь за успех.
 
 
Эльмира.
 
 
Нарушить заповедь — ведь это смертный грех!
 
 
Тартюф.
 
 
О, вас избавлю я от самой малой тени
 
Столь мучающих вас наивных опасений!
 
Да, нам запрещены иные из услад,
 
Но люди умные, когда они хотят,
 
Всегда столкуются и с промыслом небесным.
 
Круг совести, когда становится он тесным,
 
Расширить можем мы: ведь для грехов любых
 
Есть оправдание в намереньях благих.
 
Я тайным сим путем вас поведу умело,
 
Не бойтесь ничего, доверьтесь мне всецело,
 
Без страха можете вы внять моим мольбам:
 
За все последствия в ответе лишь я сам.