Роковое кольцо

– Тебе нравится?
Роза сплела венок, и теперь корона из белесых сухих луговых цветов обрамляла прелестную головку. Огромные глаза казались еще ярче, чем обычно.
Вместо ответа Гарет лишь кивнул.
– Пора идти, нечего нам тут засиживаться! – сказал он.
Стараясь шагать в ногу, Роза за ним едва поспевала.
– Далеко ли до Мастерсона, Гарет?
– Уже нет. На ночь мы остановимся в Липнете, а утром будем на месте.
– Я не успела в прошлый раз как следует разглядеть Мастерсон.
– Чем меньше ты будешь его разглядывать, тем лучше.
Роза уловила горечь в резком ответе Хока.
– Сейчас твое поместье переживает не самые хорошие времена, – с сочувствием сказала она. – Но я представляю, каким оно было когда-то! Счастье снова улыбнется Мастерсону, и опять в нем станет всем уютно, люди заживут богато…
– Управляющий погряз в продажности. У кого была возможность и кто поудачливее, те сбежали. Оставшиеся перегрызлись между собой, – разоткровенничался вдруг Гарет.
Носком башмака он отшвырнул с дороги камень.
– Позволь мне помочь Мастерсону, Гарет, – попросила Роза. – Драгоценности моей матери можно продать и на вырученные деньги купить зерно, а также заплатить за службу твоим рыцарям.
– Нет, я не могу тебе этого позволить. Для меня это вопрос чести.
У Хока кольнуло сердце. Он вспомнил о поручении лорда Джона.
Роза заглянула ему в лицо, ее глаза блестели от негодования.
– Это бесчестно – отказываться от поддержки супруги, Гарет! И, кроме того, ты не должен заставлять своих людей голодать!
Хок схватил ее за руку, резко остановился и вымолвил, задыхаясь и едва сдерживая себя от ярости:
– Я сам разберусь в своих делах! Не вмешивайся!
Роза замолчала. Опустив голову, она плелась за мужем следом.
Солнце уже садилось, когда они добрались до Линнета. Городок был небольшим: всего несколько неказистых домов, крытых камышом, да захудалый постоялый двор под названием «Желтый Олень».
К их столу подошла трактирщица в заляпанном переднике и несвежем чепце.
– Чего-нибудь выпить и перекусить, – попросил Гарет.
– Будь добр, мил человек, сначала покажи монеты.
– Да есть у меня деньги!
– Бывают часто у нас рыцари вроде тебя! Только кроме герба на груди ничего у них нет за душой!
Гарет стиснул зубы. Всего несколько ночей назад он останавливался здесь. Трактирщица, видимо, его не запомнила. Не вступая в перебранку, он молча бросил две монеты на стол. Женщина подхватила их и спрятала в карман.
Несколько крестьян в грубой домотканой одежде с обветренными усталыми лицами попивали эль из глиняных кружек. Два старика сидели у огня, ведя немногословную беседу. В темном углу трое странников в дорожных плащах с капюшонами разговаривали приглушенными голосами. Шумная компания молодых людей веселилась в центре большой комнаты с низким потолком. Они подтрунивали друг над другом, иногда задевали и других посетителей.
– Дорри, – закричал один из них трактирщице. – По кружке эля мне и моим дружкам! Да поживее!
– Ничего тебе не принесу, Калли! – бросила через плечо трактирщица. – С тех пор, как вернулись твои приятели, ни одного дня не посвятил ты честной работе!
Калли захохотал, раскрасневшееся от эля лицо украсила широкая белозубая улыбка.
Парень подошел к трактирщице и обнял ее за талию.
– Это правда, сладкая моя Дорри, но иногда нечестная работа оказывается прибыльней! – он достал из кармана горсть серебряных монет и подбросил их, серебро заблестело перед глазами трактирщицы. – Мы с друзьями просто обогатились на ярмарке в Найнбэнксе.
– Я не беру ворованное, – ответила женщина, не сводя однако глаз с денег.
– Что за чепуха! Ну разве же это воровство, если какой-либо хорошо одетый ротозей плохо спрячет свой кошелек? Стоит ли отказываться от добра, которое само плывет к тебе в руки? Вины тут большой нет!
Трактирщица взяла из пригоршни несколько монет.
– Ладно уж, принесу вам эля.
С выражением торжества Калли обвел глазами комнату и заметил Розу.
– Боже праведный! Что это? Ангел небесный спустился к нам на грешную землю!
Гарет заметил, как вспыхнула его спутница.
– Вы смутили леди, дружище! – голос Хока был ровен, ничто не выдало его волнения.
Молодой человек даже не посмотрел в сторону рыцаря. Он скользнул глазами по серому дорожному плащу девушки и задержал взгляд на кольце с печатью.
– У прекрасной леди и золото с собой!
Роза сжала кулак и поднесла руку с кольцом к груди.
– Хватит тебе, Калли! – один из приятелей парня одернул дружка, заметив угрозу в стальных глазах Гарета. – Простите, сэр, мой младший братишка совсем не умеет себя вести!
Трактирщица принесла молодым людям эль в больших глиняных кружках.
– Это Харри, – шепнула она. – Он из этой компании самый хороший. Харри всегда осаживает братца. Сейчас я принесу вам ужин.
Гарет молча кивнул. Все его внимание было сосредоточено на трех незнакомцах в темном углу. Они даже не заметили шумной размолвки, только что случившейся в трактире, а может, просто сделали вид, что не заметили.
В отличие от Гарета, Роза ко всему была равнодушна. Ей хотелось есть, пить, а еще она была рассержена на Гарета. Тушеная дичь оказалась на редкость вкусной, эль горчил, но был холодным.
Гарет украдкой любовался тем, как ест Роза. Воистину она была розой среди шиповника и сорной травы. Тонкая красота и изысканные манеры выделяли ее из толпы. С облегчением и в то же время с сожалением он подумал, что скоро они прибудут в Мастерсон. Бродячая жизнь не для Розы, хотя за все это время он и не услышал от нее ни единой жалобы.
– Спасибо за угощение, – тихо произнесла она, закончив ужин.
– Это лишь самая малость того, что я должен был бы для тебя сделать.
Ее глаза посветлели. Она в первый раз со времени ссоры улыбнулась ему.
Гарет ласково погладил жену по щеке.
– Бедная девочка! Как ты устала, наверное! Пешком исходила полстраны!
– Когда я с тобой, Гарет, то не замечаю трудностей. Любовь моя, прости за оплошность. Я впредь не стану вмешиваться не в свое дело. Ссора с тобой ранит мне сердце.
– Да ладно! Не стоит извиняться, – сказал он, отводя глаза.
Хок подал знак трактирщице.
– Мы хотим переночевать здесь. Есть ли у вас отдельная комната?
Трактирщица отвела их на чердак.
– Надеюсь, здесь нам будет ничуть не хуже, чем в лесу, – словно извиняясь перед Розой за убогость ночлега, проговорил Гарет.
Никакой мебели не было – только несколько покрывал и матрас, но зато матрас щедро был набит соломой. От соломы пахло свежестью. С усталым вздохом Роза опустилась на ложе.
Хозяйский мальчик принес зажженную свечу в высоком подсвечнике. Чердак осветился слабым пламенем. Роза сняла башмаки, плащ и рассмеялась.
– Совсем забыла о венке!
Корона из сухих луговых цветов по-прежнему украшала ее голову.
– То-то люди в трактире смотрели па меня, как на сумасшедшую! И вовсе не удивительно, что они уставились на меня!
– Ох, сомневаюсь, что они засматривались на веночек!
Гарет вынул заколки из прически Розы, и волшебный поток черных волос упал ей на плечи и грудь. Он с благоговением провел рукой по шелковым струящимся локонам.
– Не слишком ли длинные у меня волосы? – спросила Роза. – Я заметила, что у Ровены волосы покороче. Может, теперь так носят при дворе?
– В твоем облике не стоит что-либо менять. Все так совершенно! – сказал Гарет, присаживаясь рядом на матрас.
Она улыбнулась.
– Я так рада угодить тебе, Гарет, но ты никогда ничего не говоришь, ни о чем не просишь.
– Разве у меня есть право просить тебя о чем-либо?
– Но, дорогой, у тебя нет права и отказывать мне в чем-либо! – обеими руками она повернула к себе его волевое лицо с утомленными чертами и поцеловала в губы.
Гарета увлек океан ее чувств. Удивительно, она такая юная, такая маленькая, но как неотвратимо его влечет к ней! Он отмахнулся от мудрого предупреждения внутреннего голоса. Почему он должен сопротивляться пылу Розы? Мрачное предчувствие предсказывало ему: как только она узнает правду о поручениях Акасии и лорда Джона, в тот же час оставит супруга, разлюбив навеки.