Сталинградская битва

Генерал-полковник А. И. Родимцев, рассказывая о действиях в Сталинграде 13-й гвардейской стрелковой дивизии, писал: "Нередко можно было наблюдать в окопах и укрепленных домах рядом с воинами людей в гражданской одежде с винтовками в руках или с лопатой. Немалую помощь оказывали нам работники милиции, хорошо знавшие город, расположение улиц и домов. Они были нашими лучшими разведчиками и проводниками во многих операциях"{46}. 
Напротив Сталинграда, на островах Сарпинском, Зайцевском, Голодном и др., в октябре было сосредоточено много гражданского населения и раненых воинов, переправленных сюда из города. Эти люди находились в тяжелом положении, и горком ВКП(б) направил специальные бригады для их спасения. Эта задача была решена. 
11-12 октября в Кировском районе в здании главной конторы судоверфи состоялся пленум Сталинградского горкома ВКП(б) с участием руководителей предприятий и организаций, а также представителей воинских частей. Через несколько дней газета "Сталинградская правда" сообщила: "На днях в Сталинграде состоялся очередной пленум Сталинградского городского комитета ВКП(б). Пленум рассмотрел следующие вопросы: 
1. Текущий момент и задачи городской парторганизации - доклад секретаря горкома ВКП(б) тов. И. А. Пиксина. 
2. Оргвопросы. 
По всем рассмотренным вопросам пленум принял соответствующие решения"{47}. 
С конца октября началось переселение оставшихся в Сталинграде жителей за пределы 25-километровой фронтовой зоны. На основании директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 14 октября по войскам Сталинградского фронта 17 октября был отдан приказ, в котором говорилось: "В двухнедельный срок под ответственность командующих армий выселить в тыл за пределы 25-км прифронтовой полосы от линии фронта все гражданское население"{48}. В первую очередь подлежали выселению жители из г. Сталинграда и с островов Б. Пеньковатый, Спорный, Зайцевский, Голодный, Сарпинский и др. Население перемещалось также из ряда городов и сел: Средняя Ахтуба, Красная Слобода, Красноармейск, Верхне-Погромное, Средне-Погромное, Верхняя Ахтуба, Ударник, Большие Чапурники, Светлый Яр, Райгород, Дубовый Овраг, Бекетовка, Ханата, Зергента и остальных населенных пунктов прифронтовой полосы. Для общего руководства и контроля за эвакуацией гражданского населения была создана комиссия, возглавлявшаяся председателем Городского комитета обороны А. С. Чуяновым. Областным, партийным и советским организациям было предложено приступить к выполнению приказа, обеспечив планомерную эвакуацию гражданского населения из прифронтовой полосы и сохранность колхозного и государственного имущества{49}. К ноябрю в Сталинграде (главным образом в Кировском районе) находилось лишь небольшое число жителей. Остались люди, непосредственно занятые обслуживанием нужд фронта. Однако и после этого на территории города остались отдельные жители, ютившиеся среди развалин зданий и в вырытых на улицах щелях. 
За пределами прифронтовой полосы население Сталинграда продолжало активно помогать защитникам города. 
На оккупированной территории 
Правящие круги фашистской Германии, развязав агрессивную войну против Советского Союза, вели ее с варварской жестокостью. В соответствии с заранее разработанными планами гитлеровцы стремились не только поработить народы СССР, но и в значительной мере физически их истребить. При этом они рассматривали советских людей как представителей "низшей расы", в отношении которых немецким фашистам как чистокровным представителям "расы господ" все было дозволено убийства, насилия, попрание международных законов и правил человеческой этики. 
Гитлер говорил по этому поводу следующее: "Мы обязаны истреблять население... это входит в нашу миссию охраны германского населения. Нам придется развить технику истребления населения. Если меня спросят, что я подразумеваю под истреблением населения, я отвечу, что я имею в виду уничтожение целых расовых единиц. Именно это я и собираюсь проводить в жизнь грубо говоря, это моя задача. Природа жестока, следовательно, мы тоже имеем право быть жестокими. Если я посылаю цвет германской нации в пекло войны, без малейшей жалости проливая драгоценную немецкую кровь, то, без сомнения я имею право уничтожить миллионы людей низшей расы, ведущих паразитический образ жизни"{50}. 
Фашистские захватчики, осуществляя продуманную политику гитлеровского правительства и директивы верховного командования, истребляли и грабили население в оккупированных советских районах. 
После занятия врагом части г. Сталинграда гитлеровская военная комендатура, разместившаяся в Дзержинском районе в здании 3-го Дома Советов, на площади 8 Марта, стала осуществлять массовое истребление мирного населения. Всех жителей, заподозренных в сопротивлении оккупантам либо просто в сочувствии Красной Армии, тащили в комендатуру, где подвергали пыткам, а затем расстреливали или вешали. "Военная комендатура сеяла смерть повсюду. На улицах ею были развешаны объявления, угрожающие расстрелом за каждый шаг. Например, на Аральской улице висело такое объявление: "Кто здесь пройдет тому смерть{14}; на углу улиц Невской и Медведицкой: "Проход русским запрещен, за нарушение - расстрел""{51}. 
Гитлеровцы уничтожали жителей Сталинграда на каждом шагу о чем свидетельствовали сотни захоронений, обнаруженных вдоль улиц Дзержинского района г. Сталинграда{52} За время оккупации части Сталинградской области немецко-фашистские захватчики совершали расправы над гражданским населением: ими было повешено 108 жителей, расстреляно 1744, совершено насилий и пыток над 1593, уведено в фашистское рабство 64 224 человека{53}. 
По мере продвижения немецко-фашистских войск в глубь советской земли у противника образовывался отдаленный тыл на оккупированной территории, где борьбу против мирного гражданского населения вели гитлеровская полиция и СС. Однако рост сопротивления советских людей в тылу врага заставлял фашистское руководство снимать с фронта все большее число войск для действий на "покоренной" территории. 
В советских городах и селах, оккупированных гитлеровцами, вывешивались приказы, предусматривающие смертную казнь по самым различным поводам: за выход на улицу после 5 часов вечера, за ночлег посторонних, за несдачу имущества, за отказ от принудительного труда и т. д. После захвата гитлеровцами Феодосии германский комендант, города капитан Эбергард издал приказ, в котором пункт 7 гласил: "Во время тревоги каждый гражданин, появившийся на улице, должен быть расстрелян. Появляющиеся группы граждан должны быть окружены и безжалостно расстреляны. Вожаки и подстрекатели должны быть публично повешены"{54}. 
Как ни многочисленны были поводы для расстрела мирных жителей, предусматриваемые приказами и распоряжениями оккупантов, большинство убийств производилось без всяких поводов, преследовалась лишь одна цель - устрашить и уничтожить возможно больше советских людей. Так, захватив Советскую Белоруссию, фашисты за период ее оккупации сожгли, разрушили и разграбили 209 городов и районных центров (из общего числа 270){55}. Вместе с тем гитлеровцы пытались организовать в Белоруссии полицейский корпус и привлечь на свою сторону духовенство. "Игра в "самоуправление", на которое гитлеровцы рассчитывали переложить ответственность за свои злодеяния в оккупированных районах, использование буржуазных националистов, стремление обмануть народ с помощью церкви и религиозных сект - все эти методы нужны были лишь для маскировки подлинных целей, для прикрытия сущности оккупационной политики и режима террора и насилия"{56}. 
Попирая международные законы и обычаи, противник истреблял советских военнопленных. В ноте Советского правительства от 25 ноября 1941 г. "О возмутительных зверствах германских властей в отношении советских военнопленных" сообщалось о систематических расправах, чинимых германскими властями над пленными солдатами и офицерами Красной Армии{57}.