В царстве пигмеев и каннибалов

Первые документально зафиксированные контакты европейцев с австралийскими аборигенами относятся к 1605 году. В этом году голландский корабль “Дейфкен” под командованием Виллема Янсзона (Янца), вышедший из Бантама (остров Ява), неожиданно для себя наткнулся на какую-то землю, оказавшуюся западным берегом современного полуострова Кейп-Йорк. В заливе Альбатросс (12°30'ю.ш.) произошло первое знакомство с аборигенами, которые произвели на голландцев впечатление “диких, свирепых черных варваров”, которое закончилось стычкой, в ходе которой погибло несколько человек с обеих сторон. Следующим европейцем, вступившим на австралийский континент, был так же голландский капитан Хендрик Броувер (1611 год), затем в 1616 году северо-западный мыс материка обследовал капитан Дирк Хартог, в 1618 году — Фредерик Хаутман. В 1623 году на судах “Арнеме” и “Пера” австралийские земли исследовал Ян Карстенс. Более систематизированное исследование Австралии провёл голландец Абель Янсзон Тасман, совершивший в 1640-х годах исследование её берегов. Тасман дал этой земле (современной Австралии) имя Новая Голландия, которое сохранялось за ней вплоть до 1814 года. После Тасмана континент посетили в 1688 и 1699 гг. суда английского пирата Уильяма Дампира. Именно он нам оставил одно из первых описаний аборигенов. “Годмадоды (мифическая раса), — также были жалким народом, но их можно назвать джентльменами по сравнению с туземцами, так как последние не имеют домов и одежды из коры, овец, птицы, корнеплодов, страусовых яиц… и несмотря на человеческий облик они мало чем отличаются от животных. Все они высокого роста и худы… У них большие головы, покатые лбы и густые брови. Их веки всегда полуприкрыты, чтобы оберегать глаза от мух… У них большие, утолщённые носы, красные полные губы и широкие рты. Два передних зуба верхней челюсти отсутствуют у всех — мужчин и женщин, молодых и стариков… Лица удлинённые, выглядят очень неприятно… Они не носят никакого платья. Лишь кусок древесной коры, обернутой вокруг талии в виде пояса, да пучок длинной травы или маленькие, покрытые зелеными листьями ветки, загнутые за пояс, прикрывают их наготу”. Следующий контакт с аборигенами имел знаменитый английский путешественник Джеймс Кук, пробывший у австралийских берегов с июня до 6 августа 1770 года. После этого в 1788 году английский флот высадился в Порт-Джексоне (Сидней), с целью основать колонию для преступников. Дело в том, что в те годы британское правительство столкнулось с проблемой размещения преступников, в градацию которых попадали не только убийцы и бандиты, но и все выступающие в том или ином виде против Британской короны. И подобно тому, как русские императоры отправляли недовольных на каторжные работы в Сибирь, так британцы избрали с этой целью отдалённую Австралию. Вместе с военными и каторжниками в страну прибыли и миссионеры, проповедующие Евангелие. В своей нелегкой работе им приходилось иметь дело не только с полудикими аборигенами, теряющими элементарные человеческие навыки, но и с озлобленными каторжниками и часто с непониманием властей. Только при губернаторе Дарлинге (1825—1831) они добились принятия инструкции по “распространению религии и образованности среди аборигенов”. При этом защищались в законном порядке права и свободы аборигенов [43]. На материке создаются особые миссионерские миссии или поселения. Центром их является церковь или дом пастора, который одновременно проповедует евангелие, лечит от болезней, помогает разрешать бытовые проблемы, учит грамоте. Его работу можно в чём-то сопоставить с работой педагогов 20-х годов XX века, работавших с бездомными, одичалыми, неграмотными, озлобленными, а порой и жестокими детьми. И только любовь может победить суеверный страх и озлобленность аборигена и только терпение могут сделать из дикаря человека. Проповедники евангелия сталкивались поначалу с большими трудностями в провозглашении Истины. Как и с чего начать проповедь о добре, милости, живом Боге людям, у которых почти ничего не осталось человеческого, почти деградированным существам. И тогда миссионеры вспомнили совет апостола Павла, который так же проповедовал грубым язычникам. Павел писал: “Для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых” (1 Кор. 9:20—22). Итак надо нести людям Истину на понятном для них языке, сообразуясь с их культурой, историей. Вот как, например, начал свою проповедь о Христе австралийскому племени юленгоров миссионер У. Чеслинг. Он водрузил на самом видном месте большой крест и объявил туземцам “Иисус — тотем, самый важный из всех тотемов” [44]. И только уже потом шаг за шагом приступил к проповеди Истины. Многие миссионеры поплатились собственной жизнью, неся аборигенам добро, которого те не поняли. Именно благодаря проповедникам Евангелия аборигены не только сохранились до нашего времени, многие из них активно включились в современную жизнь, окончили высшие учебные заведения и работают врачами, учителями, журналистами. Здесь стоит отметить очень важную вещь. Дело в том, что нашли своё место в современной жизни и вновь стали людьми именно те аборигены, которые приняли Христа. Те же из них, которые остались верны старым языческим верованиям сегодня превратились в настоящее стадо, которое существует только благодаря помощи белых, которые доставляют лекарства, одежду, продукты питания. Порой в эти резервации приезжают нередко и бывшие аборигены. Какая разница между ними! Причём аборигены, принявшие христианство сохранили свой язык и самосознание. Слово Живого Бога смогло в несколько десятилетий возродить человека, который на протяжении десятков веков шёл по пути регресса. Воистину для Бога нет ничего невозможного. Достаточно лишь нашего выбора и желания следовать за ним. Многие аборигены протянули Богу руку веры, отозвались на призыв Божественной милости и Бог спас их и возродил для Новой жизни.