Дневники 1923-1925
175
У Гамсуна есть книга любви… — По-видимому, имеется в виду повесть «Виктория» (1901).
176
…пророки и христы доходят до плотского греха со своей звездой). — В 1908 г. в Петербурге Пришвин знакомится с вождем религиозной секты хлыстов «Начало века» П. М. Легкобытовым. Ср.: Ранний дневник. С. 175–316.
177
(«се камень…»). — Мф 16:15–20.
178
…похоже на историю Версилова в «Подростке»… — Аллюзия на роман Ф. М. Достоевского «Подросток» (1876).
179
Музыкальная кружка. — Ср: «Был старик… Он потихоньку от гувернанток и маменек давал нам заряжать ружья, делал невозможные нелепицы в деле воспитания… И вот теперь все воспитатели забыты, а старика люблю. Значит, все воспитатели неправильно воспитывали, а старик правильно. Вспоминается, как с ним дрозда стреляли из заржавленного ружья. <…> Я знал его с детства. Сколько с тех пор забыто людей! Но его я всегда помнил и носил в своем сердце, и он представляется мне теперь в глубине прошлого большой волшебной кружкой. Стоило, бывало, любому мальчугану подойти к этому старику, когда он копался в своей садовой "школе", как начиналась мелодия. Откуда она бралась — Бог знает — из каких-то пустяков. Подойдет к нему восьмилетний мальчуган, и вот этот огромный великан, старый и почтенный, оставляет работу, усаживается куда-нибудь под куст, важно пригласит сесть рядом с собой и потихоньку шепнет:
— Давай покурим!
— Давай, — согласится мальчуган.
И вот появляется знаменитый портсигар из карельской березы, книжечка курительной бумаги и длиннейший мундштук. Скручиваются папиросы. Закуривают. Сидят под кустом, — он, огромный Фет, и крошечный мальчик. Разговор короткий:
— Затянулся?
— Затянулся. — Силюсь…
— А в нос умеешь?
— Нет.
— Вот, смотри. А кольцами?
И вот запрокидывается большая серьезная голова назад, из прекрасных рыжеватых усов вылетает синее кольцо, другое, третье…
Я много бы мог рассказать про старика, такого чудесного, волшебного. Далекая волшебная поющая кружка!» (Ранний дневник. С. 80–86).
180
«люби ближнего, как самого себя»… — Мф 5: 43.