Ожидание (СИ)
Свет гирлянд отражался праздничной пестротой на экране телефона. Струна ожидания надрывно запела, пальцы Евы дрогнули, накрывая аппарат. А вот на сей раз...
— Да. — Её голос прозвучал глухо, едва слышно.
В динамике всхлипывала Нина Сергеевна, и душа ухнула в ледяной колодец... Глаза Евы стали огромными, остекленелыми, неподвижными. Как в ёлочных шарах, в них отражался калейдоскоп новогодних огоньков.
— Евочка, Диана пришла в себя!.. У неё ноги... ноги мёрзнут! — Всхлип, смех. — Она... носочки шерстяные просит... которые ты связала.
Ледышки ожидания растаяли, заструились по щекам — жёлтые, красные, зелёные и голубые. Внимательное напряжение в глазах Веры тоже мерцало и переливалось.
— Я сейчас привезу! — сдавленно всхлипнула Ева, суетливо бросившись к шкафу.
— Да куда ты сейчас поедешь на ночь глядя! Нет, завтра уж, — остановила её мама Дианы. — Завтра утром! Ты там сама как — нормально?
— Да, да, — только и смогла выдохнуть Ева. Колени предательски ослабели.
— Ну, вот и хорошо, а то Диана волнуется. Она как только глаза открыла, сразу: «Ева». Я б ей трубку дала, да нельзя: слабенькая, плохо говорит. — Нина Сергеевна насторожилась. — Маячит что-то... А, «целую» — это тебе, видимо. Ну, всё, давай, не переживай там... Всё налаживается. С Новым годом тебя. То есть, вас...
До мурашек окутанная зимней сказкой, Ева неудержимо содрогалась от разноцветных мерцающих слёз. Лёд лопнул, напряжение вытекало ручьями, а Вера, поглаживая Еву по лопаткам, шептала что-то сдержанно-скорбное. Та сквозь всхлипы засмеялась:
— Да нет же, она очнулась! Пришла в себя...
— Вот как! — вскинула Вера брови. И кивнула: — Ну, слава Богу. Слава Богу...
И её руки обняли Еву осторожно, но крепко — сбоку, за плечи. Причиной бережности был большой живот Евы, на который спускались концы пуховой шали, заколотой брошкой. Восьмимесячное ожидание. «То есть, вас», — это им, Еве и ребёнку.
За неделю до Нового года микроавтобус, вёзший Диану с тренировки, попал в аварию, и она угодила в больницу с черепно-мозговой травмой. Еву в реанимацию не пускали. Вера была первой, кому она, скованная льдом ужаса, рассказала о случившемся по телефону.
— Спасибо тебе... Я очень хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, — сладко, сквозь улыбку, всхлипнула Ева, вжавшись щекой в плечо Веры. Музыкальные пальцы неистово вцепились в оливковый джемпер объятиями — всё, что она могла дать, чем могла отплатить.
Та, легонько поглаживая её по волосам, шепнула:
— Будет. Обязательно. С Новым годом тебя.
— И тебя... — Ева подняла лицо с мокрыми щеками и полными переливчато-радужной влаги глазами. Бледно-розовые губы дрожали в улыбке.
Вера улыбнулась в ответ, смахнула пальцем прилипшую прядку волос с её щеки. Она чиркнула зажигалкой, и пламя свечей на столе заколыхалось, отбрасывая причудливые тени. Зимняя сказка медленно и задумчиво сыпала снежный пух и подмигивала огоньками за окном.
1 января 2019 г.