Подарки фортуны

— Марк уже дома, дорогая?
— Принимает у себя пациентов. Думаю, он скоро закончит. Давай его подождем…
Пробило пять часов, а Марк все не шел, и чай им пришлось пить вдвоем, и сэндвичи по достоинству оценила тетя. Фрэнни снова подошла к окну. Миссис Уиллет выходила из дома. «Роллс-ройс» по-прежнему стоял там, значит, Марк остался один. В этом Фрэнни была уверена, он не принимал пациентов без миссис Уиллет и медсестры, а у медсестры сегодня выходной.
Фрэнни неожиданно сказала:
— Я пойду вниз, к Марку. Ему пора пить чай.
Дверь приемной на первом этаже была прикрыта, но не заперта. Пройдя через комнату, она, поколебавшись, толкнула дверь его кабинета и вошла.
Профессор сидел за столом и перелистывал бумаги — письма, результаты анализов, истории болезней. Но ни на одной из них он не задерживался, поглощенный собственными мыслями. Когда Фрэнни вошла, он поднял голову и встал.
— Здравствуй, Фрэнни. Что-то случилось?
Она подошла к столу, села на стул для пациентов и сжала руки на коленях.
— Да, случилось, — сказала она. — Ты явился рано утром и не дал Криспу разбудить меня. Потом ты уехал в больницу Святого Жиля, а когда вернулся, то просидел до вечера здесь. Миссис Уиллет давным-давно ушла домой. Я понимаю, что ты человек занятой, но мне кажется — то есть не кажется, а я уверена, — ты меня избегаешь. Финн видел тебя сегодня утром и сказал, что ты выглядишь триумфатором. Что-то произошло, пока ты был в отъезде?
Она замолчала и внимательно посмотрела в его спокойное лицо. Чтобы продолжать, ей пришлось сделать над собой усилие. Пусть это прозвучит глупо и по-детски, но дольше молчать нельзя.
— Ты кого-то встретил — женщину — и полюбил ее? Если так, то за меня не волнуйся. Я все пойму и буду за тебя очень счастлива. — Она снова села на стул. — Вот. Иногда надо просто высказать все, что думаешь. Между друзьями не должно быть недомолвок.
Марк тихо спросил:
— Почему ты будешь за меня счастлива, Франческа?
— Потому что я люблю тебя и больше всего на свете хочу, чтобы ты был счастлив.
Профессор улыбнулся. Он встал из-за стола и нежно взял Фрэнни за руки.
— Хочешь знать, отчего я чувствовал себя триумфатором? Оттого что вернулся к тебе, моя дорогая Я не хотел любить тебя и сопротивлялся этой любви Думал, что у меня есть в жизни все, что нужно, а потом ты вошла в мою жизнь и в мое сердце.
Фрэнни пролепетала:
— Почему же ты молчал?..
Профессор обнял ее.
— Потому что я староват для тебя и привык жить работой. Ученый сухарь. Твоя любовь казалась мне настолько невероятной, что я не решался снова тебя увидеть, хотя и отчаянно желал этого. Я понимал, что как только приду домой, то скажу тебе о своей любви. И сидел здесь, раздумывая, как мне это сделать.
— Я могу сказать тебе, как. Главное — начать, а дальше все пойдет как по маслу.
— Дорогая моя, какое ты чудесное создание… — Он наклонился и поцеловал ее.
— Очень мило, — наконец птоговооила Фоэнни — и снова получила в награду поцелуй. Для ученого сухаря он целовался очень неплохо. Не удержавшись, она спросила: — Ты уверен, что любишь меня? Не красавицу, не умницу и болтуныо?
Марк взял ее за подбородок и с нежностью заглянул ей в глаза.
— Ты всех красивее и всех умнее, моя добрая девочка, и в день, когда ты перестанешь болтать, я умру от скуки.
Такой ответ мог рассеять любые сомнения. Фрэнни обняла его за шею.
— А ты не будешь против, если наши маленькие дочери будут чересчур говорливы?
— Не буду. К тому же у нас, наверное, появится сын или даже два.
— Два сына и две дочки, — подытожила Фрэнни. — Чтобы могли составить четверку в теннисе.
Профессор громко засмеялся.
— Хорошо еще, что ты равнодушна к крикету: в команде одиннадцать игроков! — Он прижал ее к груди и поцеловал, нежно и ласково, в предвкушении ожидающего их счастья.