Сладкое безумие (Глубокая, как река)
– Они и не будут осуществлены! – огрызнулась Оливия и только тут осознала смысл слов Сэмюэля. Сжав кулаки, она подалась вперед.
– Я бы вам этого не советовал, – тихо проговорил Сэмюэль.
Слезы подступили к глазам, и девушка отвернулась, чтобы скрыть свою слабость.
– Оставьте меня в покое, – глухо попросила она.
Сэмюэль пожалел о сказанном, едва только произнес оскорбительные слова. Они и так оказались в сложном положении, и не следовало его обострять. В данный момент надо сохранять выдержку и дождаться возвращения в Сент-Луис, а там видно будет. Да и негоже мужчине, не терявшему присутствия духа в самых критических ситуациях, горячиться и доводить девушку до истерики. За год знакомства с Оливией Сент-Этьен полковник наговорил больше глупостей и чаще терял самообладание, чем за всю предшествовавшую жизнь.
– Послушайте, – обратился Сэмюэль к девушке, – в последние дни нам довелось много пережить. Пора успокоиться. Можете готовиться ко сну и ложитесь на кровать, а я устроюсь на кушетке. Только сначала я схожу к отцу Луи. Его повар, помнится, обещал приготовить свадебный ужин, и я его принесу. Договорились?
– Ладно, – согласилась Оливия, с сомнением поглядев на колченогую кушетку, на которой вряд ли мог поместиться такой рослый мужчина, как Шелби. Едва за полковником захлопнулась дверь, девушка резко обернулась, будто хотела вернуть его, и тут же обругала себя за глупость.
Из дорожной сумки Оливия достала ночную рубашку, сшитую своими руками из штуки полотна, по случаю купленного Микайей. Ткань пожелтела от времени, но была тонкой и приятной на ощупь. Фасон, конечно, простоват – длинные рукава и высокий ворот, ничего общего с роскошным нарядом для первой брачной ночи, о каком когда-то мечталось, но ведь и брачная ночь предстояла вовсе не такая, о какой можно мечтать.
Нет, не нужно было соглашаться на венчание, сейчас она понимала это предельно ясно. Следовало просто отказаться и стоять на своем, но кто же знал, что Сэмюэль поведет себя так, когда они окажутся наедине? На душе было смутно и тревожно, но жизнь продолжалась. Оливия разделась, надела ночную рубашку, и в этот момент в дверь тихо постучали. Странно. Кто бы это мог быть? Сэмюэль не мог так быстро вернуться. Девушка открыла тяжелую дверь и отлетела назад под натиском ворвавшегося в комнату высокого костлявого незнакомца в грязной одежде. Схватив Оливию обеими руками, он захлопнул дверь ногой.
– Если только пикнешь, я тебя прикончу, – пригрозил незваный гость, быстро оглядывая помещение. – Переломлю твою нежную шейку двумя пальцами, если позовешь на помощь.
– Стюарт Парди! Что вы здесь делаете? – изумленно воскликнула Оливия. В Сент-Луисе она видела, как этот человек глазеет на нее издали, и, кроме того, подозревала, что между ним и Вескоттом существует некая тайная деловая связь. Без сомнения, опекун послал Парди, чтобы вернуть девушку.
– Как я посмотрю, готовишься к первой брачной ночи с Шелби, – прорычал Парди. – Планы придется изменить, праздник отменяется.
Одной рукой Парди продолжал держать девушку за горло, а вторая неожиданно прошлась по бедру и животу, поднялась и остановилась на груди. Оливия не шелохнулась, прикусив губу, в надежде выиграть время до возвращения Сэмюэля.
– Брачная ночь не состоится, Парди, – ровным голосом проговорила девушка.
– Неужели? – удивился он и оставил грудь в покое.
Оливию мутило от тошнотворного запаха немытого тела и грязной одежды, которую англичанин, видимо, не снимал по ночам уже несколько недель, от Парди веяло похотью и перегаром.
– Я поссорилась с Сэмюэлем и как раз готовилась… лечь в постель, – с намеком сказала Оливия, приметившая длинный кинжал у бедра Парди. Если он хоть чуточку ослабит хватку, можно изловчиться, выхватить кинжал и перерезать ему глотку. Микайя успел научить свою Искорку и приемам самообороны.
– Это меняет ситуацию, – прорычал англичанин. – Одно непонятно: почему же ты не обращала на меня никакого внимания, когда я встречал тебя с Вескоттом? – Свободной рукой Парди развязал шнурок на вороте и стянул край ночной рубашки с плеча.
В тот момент, когда Оливия протянула руку, чтобы ухватиться за рукоятку кинжала, дверь открылась и на пороге застыл Сэмюэль, пригвожденный к полу видом полуобнаженной жены в объятиях негодяя, пытавшегося сбить Оливию с коня во время памятных скачек.
– Вначале вы пытались сломать ей шею, а теперь хотите вкусить от женских прелестей. По-моему, друг мой, у нас много общего, – сказал Сэмюэль светским тоном, входя в комнату с подносом, на котором были расставлены блюда праздничного ужина.
– Сэмюэль, это Стюарт Парди. Он работает на Эмори Вескотта.
– Парди, – попробовал Шелби на язык имя, однажды произнесенное Пожирателем Змей, и холодно усмехнулся. – Значит, наконец-то мне выпало счастье повстречать знаменитого англичанина. Признаться, я ожидал, что это произойдет при иных обстоятельствах. Уберите руки от моей жены!
– А если не уберу? – с вызовом ответил Парди, по-прежнему держа Оливию за горло.
– В таком случае я вам сверну шею голыми руками, – все тем же легким светским тоном пообещал Сэмюэль.
– Знаете, – в тон ему ответил Парди, – вы доставили мне уйму неприятностей. Оказывается, вас удивительно трудно прикончить. Меня крайне опечалило известие о безвременной кончине Пожирателя Змей, моего самого верного союзника среди осагов. Дух Огня рассказал, как вы прошли сквозь строй и выжили, а потом убили его друга и скрылись от погони. Судя по всему, вы достойный противник. – Англичанин чуть сжал пальцы, лежавшие на горле Оливии. – Естественно, мне бы очень хотелось остаться и принять ваш вызов, но, к сожалению, у меня иные дела. Покорнейше прошу извинить за вторжение в первую брачную ночь, но у меня… – Парди выхватил из-за пояса пистолет, намереваясь разрядить его в лицо Сэмюэля, но Оливия воспользовалась секундным замешательством, вырвалась, ударила англичанина кулаком по руке, и пуля пробила потолок.
Как только девушка отстранилась, Сэмюэль швырнул поднос с ужином в лицо Парди и бросился на него, выбив из руки пистолет. Противники покатились по полу, молотя друг друга кулаками.
– У него кинжал! – закричала Оливия, а Парди вскочил на ноги, выхватил оружие и стал медленно надвигаться на полковника. Тот начал отступать, не спуская глаз со сверкающего лезвия. Оливия лихорадочно осматривала комнату в поисках оружия. В дорожной сумке лежал заряженный пистолет, но сумка находилась в противоположном углу. Прижавшись спиной к стене, девушка стала осторожно продвигаться в ту сторону.
Но прежде чем она прошла пару шагов, Парди сделал выпад и слегка поранил руку Шелби, которому удалось вовремя увернуться и схватить руку с кинжалом. Полковник резко дернул вверх и одновременно подсек ногой противника. Они снова упали, но на этот раз Сэмюэль оказался наверху. Выбитый из руки англичанина кинжал скользнул к ногам Оливии, она его подняла, сжала в кулаке и хотела пустить в ход, но боялась поранить Сэмюэля. Противники снова вскочили на ноги и кружили по комнате, обмениваясь ударами, круша мебель и выжидая момента, когда можно поразить врага насмерть.
– У вас неплохо получается, полковник. Мог бы порадоваться за вас, но вы доставляете слишком много хлопот, а я не отношусь к числу людей, которым нравится преодолевать трудности, – приговаривал Парди, уклонившись от удара, и в свою очередь нанес удар.
Сэмюэль отшатнулся, но устоял на ногах и несколько раз резко ударил противника ниже пояса. В этом бою соперникам явно было не до правил. Оба применяли самые жестокие, запрещенные приемы борьбы, и каждый стремился к победе любым путем, а девушка выжидала удобного момента, чтобы всадить кинжал в Парди. Потом мужчины вновь свалились на пол в лужу кофе и обломков посуды с перевернутого подноса. Парди схватил острый осколок и чуть не перерезал горло Шелби, оставив на его груди кровавый след, но полковник двинул англичанина коленом в пах, навалился на него и принялся бить кулаком по лицу до тех пор, пока осколок не вывалился из кулака Парди.