Стратегия захвата

Найти такого универсального специалиста — задача сама по себе непростая; теперь она еще больше усложнилась. Из списка возможных кандидатов Логинов вычеркнул двоих только потому, что они показались ему слишком молодыми.
Недостаточно опыта… В этом ли дело? И какую роль в его окончательном выборе сыграли темные холодные озера женских глаз? Не конкуренции ли он опасался?..
Гильдия пилотов не подчинялась УВИВБу. Чем он их сможет привлечь — высокими окладами? Но в космофлоте оклады и так немалые…
В конце концов он договорился о встрече с Бекетовым только потому, что помнил его по экспедиции к Ангре и еще потому, что Бекетов недавно ушел в отставку, отслужив на флоте весь положенный срок. Логинов знал, как строга в таких случаях медицинская комиссия, и понимал, что означает для человека, всю жизнь проведшего в управляющей рубке, оказаться навсегда прикованным к Земле. С белой картой на руках у него была возможность не посчитаться с выводами медиков, вот только выдержит ли сердце старого пилота? Бекетову было за пятьдесят — предельный возраст для полетных перегрузок…
Он пригласил его к себе, хотя терпеть не мог официальных встреч. Разговор предстоял слишком серьезный, а в здании Управления их труднее подслушать. Приходилось соблюдать повышенную осторожность во всем, связанном с захватом.
За те годы, что Логинов не видел Бекетова, тот несколько погрузнел, хорошо тренированные мышцы подзаплыли жирком. И вновь шевельнулось сомнение: правильно ли он поступает, рискуя здоровьем и жизнью старого пилота?
После взаимных приветствий Бекетов с удобством расположился в мягком кресле для посетителей и, добродушно усмехаясь, в свою очередь внимательно рассматривал Логинова, не спеша начинать разговор.
— Хочешь снова вести корабль? — Логинов сразу перешел к главному вопросу, не считая себя вправе ходить вокруг да около в разговоре со старым другом. Он решил рассказать ему почти все, что знал, и лишь проверил, включены ли системы защиты. Только о тм-генераторе он не имел права обмолвиться ни единым словом. Но сам по себе этот прибор мало что значил в деле, которое им предстояло.
Да ему и не пришлось слишком много распространяться о целях и задачах экспедиции.
— Захват? — сразу же спросил Бекетов.
Логинов кивнул.
— Какой корабль?
— Туристская шлюпка.
Бекетов поморщился:
— Для такого дела во флоте крейсеров не нашлось?
— Мы не должны привлекать к себе внимания. Крейсера сейчас гибнут чаще всего. Если в регенератор подложить взрывное устройство, оно разнесет в клочья любой корабль. Никакая защита не поможет. Статистика — безжалостная вещь: большие корабли гибнут в первую очередь.
— Как они это делают? Неужели на каждом взорванном корабле находится камикадзе, уничтоживший сам себя?
— Честно говоря, это самый трудный вопрос. Я вообще не верю в диверсии.
— Тогда как же?
— Какое-то новое, неизвестное нам оружие.
— Оружие или метод… Новый научный принцип. Наши противники, должно быть, намного опередили нас в техническом развитии.
— О них почти ничего не известно. Ультиматумы в конвертах сами собой появились в почтовых ящиках. И можешь не усмехаться, я говорю вполне серьезно. Взрывные устройства сами собой оказались в энергопроводах… Понимаешь, при таком массовом воздействии, при тысячах диверсий, у них должен был быть хоть один прокол! Хоть один диверсант должен был нам попасться! Не такие уж профаны работают в УВИВБе. Но нет ни одного случая! Не духи же они, в самом деле! Нет, я не верю в диверсии, — проговорил Логинов, успокаиваясь. — Здесь нечто совсем другое. Мы попытаемся это выяснить на Таире.
— Выходит, что-то вы все же нащупали?
— Каждый раз от получения ультиматума и до начала воздействия по объявленному ими графику проходит не меньше двух месяцев…
— Время разгона и торможения корабля перед прыжком в оверсайде!
Логинов отрицательно покачал головой.
— Если мы соглашаемся с ультиматумом — воздействие прекращается в тот же день.
— А каким образом вы их об этом оповещаете?
— Отправкой автоматического транспорта с указанным в ультиматуме списком грузов.
— Куда именно?
— Они всегда дают координаты в свободном космосе.
— И вы не пытались снабдить транспорт соответствующими устройствами, чтобы выяснить, что с ним происходит?
— Еще как пытались!
— И что же?
— Груз через какое-то время исчезал. К транспорту не подходили корабли, никто не появлялся на его борту. Груз попросту исчезал.
— Они всегда довольствуются выполнением условий контрибуции?
— Если бы… Нет, старина, они пытаются нас обескровить. Вывести из строя наши космические базы, порты, военно-промышленный комплекс. Возможно, все происходящее — всего лишь подготовка, а контрибуция — это так… Отвлекающий маневр.
— Подготовка к вторжению?
Логинов кивнул.
— Скорее всего. Видишь ли, давление на федерацию постепенно усиливается. Каждый следующий цикл по своим разрушительным последствиям оказывается страшнее предыдущего. Для активного противодействия у нас не так уж много времени. Я почти не сомневаюсь, что при следующем цикле от столицы федерации, да, в сущности, и от всей нашей планеты, мало что останется. Мы держимся пока лишь потому, что наши основные промышленные и военные комплексы размещены в нескольких мирах. Таира не подвергалась воздействию захвата.
— Кстати, почему «захват»?
— Наши прогнозисты считают конечной целью противника именно захват планет федерации. Это всего лишь удобное кодовое название.
— Что же ты собираешься выяснить? Что вообще сможем мы выяснить с помощью одной туристской шлюпки там, где весь флот и все ваши отделы оказались бессильны?
— Есть одно обстоятельство… Каждый раз незадолго до начала воздействия в местах очередных диверсий многочисленные очевидцы видели призраки…
— Призраки?
— Что-то вроде прозрачных человеческих фигур. Едва заметные светящиеся контуры. В местах, где они были замечены, через несколько часов начинались взрывы… Мне необходимо найти их. На Таире работает один из наших мощнейших научных институтов, они сумеют помочь разобраться с этими призраками. Если только мы не опоздаем. Ультиматум Таирой уже получен. До начала диверсии осталось чуть больше двух месяцев.
— Значит, они знают о нас не все, если этот институт до сих пор цел?
— Может быть. Но, скорее всего, нас выручают пока размеры федерации. Они, видимо, не могут действовать одновременно на фронте в десятки световых лет, на нескольких планетах одновременно. Возможно, для их секретного оружия требуется слишком большая мощность или само это оружие имеется у них в единственном экземпляре. Как бы там ни было, они появляются только в одном месте и к следующей нашей планете летят не меньше двух месяцев.
— Значит, все-таки оверсайд… Не такие уж они призраки.
— Возможно… Возможно, какой-то генератор невидимости… Дальше начинаются догадки. Сейчас ты знаешь почти столько же, сколько и я.
Оба надолго замолчали, каждый погрузившись в свои собственные раздумья. Логинов не торопил Бекетова, понимая, сколь трудное решение принимает в эти минуты старый пилот.
— Ну так что, капитан, берешь ты наш корабль под свое начало?
— Мог бы и не спрашивать… Я уже слишком стар, чтобы просыпаться по ночам от взрывов в соседних домах и ждать, когда твой собственный взлетит на воздух.
— Тогда возьми вот это. С этой минуты ты член команды. — Он протянул ему браслет с часами и небольшую коробочку с контактными линзами.
— Что здесь?
— Аппаратура прямой связи. Таких браслетов всего пять. Они настроены на собственную узкую частоту. Эту связь практически невозможно подслушать. Ты должен быть готов к вызову в любой момент. Положение неустойчивое. Есть основания предполагать скорое начало новой волны захвата. Думаю, на этот раз они не станут нас предупреждать. Так уже было на Ригоне. В любой ситуации мы должны улететь. Корабль оснащен и законсервирован. С экспедиционными грузами и всем, что связано с предполетной подготовкой корабля, тебе придется разбираться самому. У нас маленькая команда, и чем меньше людей узнает о нашей экспедиции, тем больше шансов добраться до цели. В этой папке все необходимые полетные и таможенные документы. С кораблем можешь познакомиться уже сегодня.