Покоряя Вселенную (ЛП)

Я смотрю на телефон. Ты позвонишь. Гордон, я знаю, ты меня услышишь. Пожалуйста, позвони, чтобы я могла знать, что у нас всё в порядке. Мне нужно знать, что ты не игнорируешь меня. Позвони…позвони…
Мой телефон звонит. Нет.
Вздоооооох.
Итак, как мне использовать отношение между осмотическим давлением и молярностью раствора, чтобы предсказать молекулярный вес растворенного вещества? И как же, Лолита? Покупая кусочек всемирно известного пирога с фруктами «Рикардо»? Какая ты умница! Тогда поехали!
Лолита помогает мне добраться до разных мест. Не только в «Рикардо» или в школу, но также и далеко, далеко отсюда. Например, вместо того, чтобы корпеть над учебой в моей комнате, она снова привела меня к лодочной пристани Мёрфи, где я старательно дожидаюсь, пока в моей жизни всё встанет на свои места.
Что, возможно, мне стоит прекратить и начать становиться счастливой самостоятельно.
Но как? Я не могу заставить Гордона позвонить мне, и я не могу внезапно стать умной и сдать химию. Единственное, что я могу, это достать сложенный кусочек бумаги из кармана джинсов и посмотреть, что это. «Понижение Плутона», статья, которую Рок дал мне прошлый вечером. Знаете, когда Рок не ведет себя как лошадиная задница, он может быть весьма дальновидным.
Я читаю статью и поражаюсь, как быстро меняется этот мир. Мы изучаем предметы в школе, которые позже оказываются опровергнуты, например, Колумб в действительности не открыл Америку, а Плутон собирается получить статус карликовой планеты только потому, что меньше пяти процентов мировых астрономов так считают. Я задаюсь вопросом: почему мы привыкаем к чему-то, когда ничто не постоянно? Даже люди. Почему мы должны открывать дорогу к нашим сердцам для них, когда однажды они умрут?
В общем и целом, довольно глупо об этом думать, но это правда. Почему мы должны инвестировать наше время и нашу энергию в людей, если, в конечном счете, они не собираются ошиваться поблизости? А именно: зачем мне приносить себе больше боли, пытаясь определить местонахождение моей биологической матери? Она не хотела меня тогда; она не захочет меня и теперь. Мне просто хочется удовлетворить свое любопытство, разве это достаточно важная причина?
Возможно.
Вдалеке темно-серые облака медленно клубятся. Поднимается ветер, и увидев траву, исполняет ветреный балет. Неважно, как сильно я стараюсь, я не могу понять этот чертов учебник по химии. Я продолжаю читать тот же абзац снова и снова. Мой карамельный пирог не вдохновляет меня, как я на это рассчитывала. Я снова пытаюсь позвонить Року.
— Да? — отвечает он хриплым и сонным голосом.
— Э-э, привет, не ты ли незрелый болван, который только на других наговаривает, но не желает ничего слышать о себе?
— По-разному. Это ли секси-байкерша, которая думает, что репетитор — это ответ на ее ночные молитвы?
— Мы только пришли на вечеринку вместе, Рок. Подумаешь.
 Я легко могу представить его лежащим на спине в своей кровати, руки позади головы. Что, если с ним кто-то еще?
 — Только вечеринка? Только поэтому ты не звонила мне до утра? Кого ты обманываешь, Хлоя? Кроме того, ты была более наряженной, чем ранее. Я иногда туплю, но не настолько.
— Прекрасно. Может быть, он на самом деле мне нравится. Но хреново то, что я не уверена, что могу сказать тебе об этом. Ты меняешь наши отношения, и мне это не нравится.
— Ты можешь рассказать мне что угодно. Ты это знаешь.
— Нет, не могу. Потому что ты будешь ревновать и говорить смущающие вещи.
— Почему бы тебе не испытать меня? Ты не дала мне шанс оправдаться.
Я вздыхаю в трубку.
— Ладно, давай попробуем. Гордон не эгоистичный придурок, которым ты его считаешь. Он невероятно добр ко мне, хотя мы ругаемся иногда. Он другой, и он мне нравится. Вот.
Я жду.
— Другой. Точно. Хммм. — Я слышу телевизор на заднем плане и его низкий, убеждающий смех. — Тот парень не заботится о тебе так, как ты думаешь, Хло. Парни, как он… что-то для них всегда имеет приоритет. Но продолжай рассказывать… Ты милая, когда наивная.
— Видишь? Я знала, что ты не сможешь. И ты не тот, кто вправе так говорить. Все твои свидания проходят со шлюхами, как Эмбер.
— Оу, я хочу шлюх. Я сомневаюсь, однако, что ты в активном поиске мудаков.
— С чего ты взял, что он мудак?
— Видишь, ты признаешь это.
— Ах! Ты поверхностный. Некоторые могут сказать, что ты мудак.
— Мне плевать, что кто-то может это сказать. Ты бы так сказала?
— Нет, — отвечаю я быстро. Не сказала бы. Уверена, некоторым сложно понять Рока, но если однажды уяснить, что он ни над кем не издевается, и что девушки, которых он цепляет, так же заинтересованы в нем, как и он в них, трудно назвать его мудаком. Он не обманывает никого и единственный человек, которому он причиняет боль, это он сам.
— Что ж, рад слышать, что я еще рассчитываю на твою лояльность, — говорит он. — Но если ты спросишь меня...
— Чего я не...
— Ты все еще не должна встречаться с тем чуваком. Ты должна быть со мной. Поскольку, по крайней мере, ты будешь знать, где ты в моем списке приоритетов — номер один, детка.
— Конечно, ты так сказал, потому что неисправим.
— Спасибо, и ты горяча.
— Заткнись. Когда ты поможешь мне отремонтировать мотоцикл? — спрашиваю я, меняя тему.
— Когда хочешь. Я всегда здесь.
— Да, но никогда один, поэтому ты должен прийти к моему дому.
Внезапно, я слышу хруст гравия позади меня, с дороги. Я быстро сажусь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть. Вижу Лолиту, и больше ничего. Трава и кустарники загораживают обзор.
— Что ты делаешь? — спрашивает Рок, зевая.
— Ничего. Мне пора.
— Окей.
Там наверняка какое-то транспортное средство. Мое сердце немного ускоряется. Никто никогда сюда не приезжает. Может быть, Гордон?
— Рок, я тебе перезвоню.
— Пока. — Он вешает трубку.
Я закрываю телефон и встаю, чтобы получше рассмотреть.
— Эй!
Дверца машины захлопывается. Галька хрустит под ногами, и впервые за все время, что я прихожу сюда, я чувствую себя незащищенной. Зря я прервала разговор с Роком.
— Эй! — отзывается мужской голос — Кто там? — мужчина появляется сквозь высокие травы в красном поло с белыми буквами и логотипом, карандаш за ухом. Кто посмел вторгнуться в мое убежище?
Я не отвечаю. Сердце стучит в моих ушах. Он выглядит на двадцать с чем-то, каштановые волосы под бейсболкой с окаймляющим рисунком.
— Ты в порядке? — спрашивает он, оглядываясь, словно кто-то еще может быть со мной.
— Да. Я просто делаю домашнюю работу, — отвечаю я, указывая на книгу. Зачем я ему это говорю? Я не должна объясняться перед незнакомцем.
— Твой? — Он показывает на Лолиту.
— Да.
Пауза. Растерянный взгляд. Он кивает, проверяет Лолиту, затем оглядывается на меня, как будто пытаясь соотнести гонщика с мотоциклом. Пожимает плечами.
— Круто. Мы просто собираемся здесь провести измерения. Тебе не придется уезжать.
— Какие измерения?
— Имущество, удобства, весь лот.
У меня в животе сворачивается тугой узел.
— Зачем?
Он поворачивается и смотрит на старый дом Мёрфи с разбитыми окнами и наклоняющимся забором из связанных цепей.
— Тут разруха. Это все нужно снести и восстановить.
— Что вы имеете в виду? Почему?
Кому нужна земля в глуши?
Окружной работник выглядит раздраженным на меня. Видимо, ничего неожиданного, что кто-то хочет переехать сюда, поближе к устью. Я пытаюсь представить того, кто мог увидеть этот район на карте и решить, что ему это место нравится так же сильно, как и мне. Был ли он здесь? Я никогда никого не видела.
— Земля была продана с аукциона. Вы не сможете болтаться здесь слишком долго. Мы, наверное, начнем в ближайшее время.
— Что? — спрашиваю я, слыша панику в своем голосе. Куда я должна идти? Это мое место! — Кто купил? — требую я, чувствуя себя ужасно.