Верноподданный (Империя - 1)
- Мне и в голову не приходит усматривать тут недоразумение, - сказал Дидерих.
- И если бы, - продолжал Ядассон, - семья Циллих предпочла меня другим и пожелала вступить со мной в родственные отношения, сегодняшний эпизод меня нисколько не смутил бы. Долгом своим почитаю сказать об этом.
- Уверяю вас, - ответил Дидерих, - что сумею оценить ваш корректный образ действий.
И оба, щелкнув каблуками, обменялись крепким рукопожатием и расстались.
Прощаясь, Кетхен и Ядассон подмигнули друг другу, и Дидерих нисколько не сомневался, что оба сейчас же вернутся в "Зеленый ангел". Он расстегнул пальто и выпятил грудь, чувствуя прилив гордости: ему удалось вовремя заметить коварную западню и избежать ее, не нарушая кодекса приличий. Ядассон вызывал у него теперь некоторое уважение и даже симпатию. Он и сам вел бы себя точно так же. Мужчинам нетрудно понять друг друга. Но она! Пасторская дочь, преобразившаяся в распутную женщину, это второе обличье Кетхен, эта опасная двойственность, столь далекая от простодушной честности, которую Дидерих ощущал в глубине собственного сердца, потрясли его, будто он заглянул в омут. Дидерих застегнул пальто. Значит, кроме бюргерского мира, в котором живет теперь господин Лауэр, есть еще и другие миры...
Громко сопя, он сел за стол. Он был так мрачен, что все три женщины ужинали в полном молчании. Фрау Геслинг набралась храбрости и спросила:
- Тебе сегодня ужин не по вкусу, дорогой мой сын?
Вместо того чтобы ответить, Дидерих напустился на сестер.
- К Кетхен Циллих извольте забыть дорогу! - Сестры с изумлением посмотрели на него, а он покраснел и выпалил в сердцах: - Это погибшее создание!
Но они только скривили губы, и как ни шумел он, как ни старался пронять их страшными намеками, сестры не очень-то пугались.
- Ты, вероятно, говоришь о Ядассоне? - равнодушно спросила Магда.
Дидерих отпрянул. Видно, все женщины одним миром мазаны, одной ниточкой связаны... И Густа Даймхен тоже! Она уже однажды заводила об этом разговор. Он вытер взмокший лоб.
- Если у тебя были серьезные намерения насчет Кетхен, ты напрасно нас раньше не спросил.
Дидерих, защищая свое мужское достоинство, с такой силой оттолкнул от себя стол, что мать и сестры взвизгнули. Он не допустит, чтобы его подозревали в чем-либо подобном, кричал он. Еще не перевелись, надо надеяться, порядочные девушки. Фрау Геслинг дрожащим голосом уговаривала его:
- Стоит лишь взглянуть на твоих сестер, дорогой мой сын.
И Дидерих в самом деле взглянул на них; прищурился и впервые, не без страха в душе, подумал, что, в сущности, ничего не знает о жизни этих двух созданий, своих сестер...
- Что там говорить! - решительно отмахнулся он. - Вас просто нужно покрепче держать в руках. Своей жене я спуску не дам.
Девушки, улыбаясь, переглянулись, и Дидерих испугался - он подумал о Густе Даймхен: не ее ли они имеют в виду? Ни одной нельзя верить. Он видел перед собой Густу, ее белокурые волосы, ее полное, розовое лицо. Вот она раскрывает пухлые губы и высовывает ему язык. Совсем как Кетхен Циллих, когда она крикнула ему: "Прощай, овечка!" Густа, которая так похожа на Кетхен, с высунутым языком и полупьяная, ничем бы от нее не отличалась!
- Кетхен круглая дура, - сказала Магда, - но если без конца приходится ждать и никто не является, то ее можно понять.
- Ты на кого это намекаешь? - немедленно отреагировала Эмми. - Если бы Кетхен захотела удовольствоваться каким-нибудь Кинастом, она давно уже не ждала бы.
Магда, гордая сознанием своего успеха, выпрямилась и промолчала.
- Да и вообще! - Эмми отбросила салфетку и встала. - Не понимаю, как ты можешь сразу же поверить тому, что болтают насчет Кетхен мужчины? Это отвратительно! Неужели нам нигде нет защиты от безобразных мужских сплетен?
Кипя негодованием, она забилась в угол дивана и раскрыла книгу. Магда только плечами пожала. А испуганный Дидерих тщетно искал повода спросить: может быть, и Густа Даймхен тоже?.. Ведь свадьба ее все откладывается...
- Бывают положения, - изрек он, - когда утверждать что-либо не значит сплетничать.
Тут Эмми отшвырнула от себя книгу.
- А хотя бы и так! Кетхен делает, что ей вздумается! Мы, девушки, тоже вправе пожить в свое удовольствие. И пусть радуются мужчины, если после этого им еще удается жениться на нас.
Дидерих встал.
- Таких разговоров я в своем доме не потерплю, - сказал он серьезно и до тех пор сверлил глазами Магду, пока та не перестала смеяться.
Фрау Геслинг принесла ему сигару.
- Я уверена, что мой Дидель на такой девушке не женился бы. - И она, как бы успокаивая, погладила его.
Подчеркивая каждое слово, он сказал:
- Я не могу себе представить, мама, чтобы немец, истинный немец, когда-либо согласился на нечто подобное.
- О, далеко не все такие идеалисты, как мой дорогой сын, - польстила она ему. - Для многих материальный интерес превыше всего, и в придачу к деньгам они готовы взять и многое другое, о чем болтают люди. - Под повелительным взглядом Дидериха она продолжала боязливо лопотать: - Взять, к примеру, Даймхена. Господи боже, он умер, и теперь ему все это безразлично, но в свое время толков было много. - Сейчас уже все трое не сводили с нее настойчиво-вопрошающих глаз. - Ну да, - пояснила она робко, - я говорю об истории с фрау Даймхен и господином Буком. Ведь Густа родилась раньше времени.
После этих слов фрау Геслинг пришлось поспешно ретироваться за экран перед камином, так как брат и сестры одновременно ринулись к ней.
- Вот так новость! - воскликнули Эмми и Магда. - Расскажи поподробней!
Но Дидерих расшумелся. Он требует немедленно прекратить эти бабьи сплетни.
- Мы же слушали твои мужские сплетни! - кричали сестры, пытаясь оттащить его от экрана.
Мать, ломая руки, смотрела на эту рукопашную схватку.
- Я же ничего не сказала, дети! Но только тогда все кругом это говорили, да и господин Бук ведь подарил приданое фрау Даймхен.
- Значит, вот откуда все берется! - воскликнула Магда. - Вот они, дядюшки, оставляющие наследство! Вот откуда позолоченные сумочки!
Дидерих взял под защиту наследство, полученное Густой.