Преступление в Радужном заливе

 
Брабенец Иржи , Веселы Зденек
Преступление в Радужном заливе
Иржи Брабенец, Зденек Веселы 
Преступление в Радужном заливе 
УКРАДЕННАЯ У ВЛЮБЛЕННЫХ 
- Майор Родин? Очень приятно, здравствуйте. Прошу садиться. 
- Спасибо. 
Майор внимательно рассматривал своего собеседника. Директор - человек, которому подведомственна Вселенная, для него Луна - объект повседневных занятий. Глядя на него, этого не скажешь. А какие у него руки!.. По субботам он, верно, играет в кегли. 
- Вы уже в курсе дела? Случай загадочный, на первый взгляд невероятный. Трагедия на одной из лунных баз. Но, думаю, лучше поговорить... - Директор нажал кнопку селектора. "Прошу доктора Гольберга", - лучше поговорить со специалистом. 
Молча взяв из предложенного директором портсигара сигарету, Родин закурил и выжидающе посмотрел на дверь. 
- Доктор Эрза Гольберг из клиники космической медицины - майор Леопольд Родин. 
- Очень приятно. - Медик с интересом всматривался в лицо следователя. 
Директор подошел к рельефному глобусу Луны, испещренной таинственными знаками и флажками пяти цветов. 
- Как вам известно, вся исследовательская работа на Луне проводится на наших базах. О них столько писали, ими так восхищались и так часто критиковали, что, вероятно, не стоит что-либо добавлять. Может, лишь самое основное. Экипаж базы в Радужном заливе - а речь пойдет именно о нем состоит из девяти человек. Четверо научных работников и пять человек технического персонала. К последним относился и радист Михаль Шмидт. Теперь уже не относится... Он умер при обстоятельствах, которые до сих пор не удалось выяснить. 
Суть дела сводится к следующему. В 10:59 над радиотелескопом была выпущена красная ракета - призыв к помощи, своего рода SOS лунных морей. И не только морей... Контрольная система отреагировала на сигнал и объявила тревогу. Ровно через три минуты, то есть в 11:02, весь экипаж базы, в скафандрах, сосредоточился на сборном пункте у входа в базу. 
- За исключением Ирмы Дари, - напомнил доктор Гольберг. 
- Правильно. Отсутствовала радистка Ирма Дари. У нее в это время была связь с Землей. По телетайпу. 
- Понятно. 
- Как только все сотрудники собрались, они устремились к холму. Им открылась невеселая картина. Шмидт, раскинув ноги, лежал на спине, у правой руки валялся сигнальный пистолет, из которого были произведены три выстрела. Установлено, что из шести патронов в обойме недоставало именно трех. Один выстрел лишь оцарапал Шмидта. Но об этом вам подробнее может рассказать доктор... 
Майор Родин молча повернулся к Гольбергу. 
- В субботу после полудня специальным рейсом тело Шмидта было доставлено на Землю. Предварительно мы получили медицинское заключение от врача базы Реи Сантос. Одним выстрелом Шмидту легко оцарапало плечо и задело стольную мышцу, не повредив кости. Другой попал прямо в сердце. 
- Итак, первая рана легкая, вторая в сердце. - Родин задумчиво смотрел на лунный глобус. - Так вы говорите, выстрел, поранивший плечо, пробил защитную одежду? Я имею в виду скафандр. 
- Ну, конечно. 
- Что за человек был Шмидт? Не было ли у него каких-нибудь неприятностей, осложнений? 
- Вы имеете в виду, не известны ли какие-нибудь симптомы, указывавшие, что Шмидт подумывал о самоубийстве? Нет, ни о чем подобном мы не знаем. Я связался с командиром экипажа. Он сказал лишь, что Шмидт в последние дни казался задумчивым, замкнутым. Согласитесь, что это не повод для беспокойства, тем более для каких-либо предупредительных мер. 
- Да, вы правы, - сказал майор. - Но непосредственный повод к самоубийству может и не играть главной роли в жизни человека, покончившего с собой. Психически здоровому человеку подчас трудно в это поверить. Но разве мало случаев, когда истерик совершал самоубийство лишь кому-то в отместку или безумец вскрывал себе вены, только чтобы увидеть, как из них хлынет кровь? 
Гольберг кивнул. 
- Конечно, и такие случаи бывали. И даже еще более непонятные. Но на Земле! Вы не должны забывать, что на лунные базы людей отбирают очень тщательно. Из тысячи кандидатов, майор! Туда не попадет человек с какими-нибудь отклонениями от нормы. А уж о сумасшедшем и говорить не приходится. 
- Да, это так, - подтвердил директор. - На Луне сумасшедших нет. За это можно ручаться головой. 
- Допустим. А что вы скажете об экипажах других баз? 
- Мы проверили. Ни с одной базы в субботу не поднимался ракетоплан и не выезжал вездеход. 
- А кратковременные экспедиции? 
- Ни одной из них сейчас на Луне нет. 
- Итак, остаются два варианта: несчастный случай или самоубийство? 
- Несчастный случай я бы исключил, - сказал Гольберг. - Его не могло быть. Не забывайте, что некоторые рефлексы благодаря постоянному повторению приобретают безусловный характер, они становятся как бы динамическими стереотипами, инстинктивной реакцией на определенные комплексы раздражении. Например, в каком бы расположении духа вы ни были, если внезапно загорится свет, вы автоматически зажмуритесь. А у членов экипажа базы в Радужном заливе все манипуляции с пистолетом относятся также к автоматическим реакциям. Шмидта долго тренировали выхватывать пистолет из кобуры и стрелять. Вверх, только вверх и никогда - в плечо или в сердце... В любом случае, даже если бы его способность рассуждать была ослаблена или ограничена, он целился бы только вверх. Разве что внезапные судороги... Нет. - Доктор энергично тряхнул головой - Шмидт не мог застрелиться нечаянно. 
- Не забудьте, - добавил директор, - что человеку, одетому в скафандр, довольно трудно прицелиться в сердце. Следовательно, Шмидт действовал сознательно. Первый раз он ранил себя в плечо и поэтому вынужден был повторить попытку. 
Майор задумчиво покачал головой. 
- Итак, несчастный случай исключается... Скажите, из какого положения были произведены выстрелы? 
- Спереди, чуть-чуть справа и сверху вниз. - Гольберг отвечал так, будто его только что разбудили. - Видимо, он держал оружие в правой руке... 
- И еще один вопрос: как скоро после первого выстрела Шмидт потерял сознание? 
- Через две-три десятых секунды после того, как был пробит скафандр... - Врач почти шептал, и директор был вынужден наклониться, чтобы услышать, что он говорит. 
- Кое-что начинает проясняться... Дальше! 
- Подождите... дальше... - директор ладонью потер лоб. - Мне начинает казаться... 
- Предчувствие вас не обманывает. Судя по всему, в Радужном заливе не могло произойти самоубийства или несчастного случая. Шмидт был застрелен, точнее, преднамеренно убит. 
- Убит?! 
- Да. Факты неопровержимо свидетельствуют об этом. Не так ли? - Майор взглянул на доктора. 
- Выходит, что так, - согласился Гольберг. - Это же ясно. Одного не могу понять... как мы не догадались об этом сразу?.. 
- Убийство... - Взгляд директора остановился на лунном глобусе. Убийство на Луне! Преступление в Радужном заливе! Но ведь это парадоксально, бессмысленно! В наши дни! Кто мог решиться, кто только... 
- Это покажет следствие. - Майор Родин сухо прервал поток его восклицаний. - Но я сомневаюсь, чтобы это удалось определить отсюда, с Земли. 
- Сегодня же ночью вы отправитесь на Луну. Завтра после обеда вы будете в Радужном заливе. - Директор щелкнул пальцем по глобусу. - Я все устрою. Вы получите сопровождающего. Но кого же? - Он потянулся к телефону, но в последний момент раздумал и посмотрел на Гольберга. - А как вы бы к этому отнеслись, доктор? 
- Я собирался завтра на рыбалку, - не очень уверенно начал Гольберг, но, если майор считает, что я хоть чем-то могу быть ему полезен, я не возражаю. 
Оставшуюся часть дня Родин провел в медицинских кабинетах, в баро- и термокамерах, на центрифуге. Когда перегрузки достигли восьми "g", он решил, что убийца - сам директор института, который стремится любыми средствами заставить его отказаться от полета на Луну. Врачам не понравилось его слишком низкое кровяное давление, но протокол они все же подписали и около полуночи следователь начал собираться в дорогу.