Ловушка. Форс-мажор
Все девицы, за исключением Кати, дружно захохотали. Даже «хворая» Майя, которой эта идея, похоже, показалась не лишенной здравого смысла.
Поморщившись, Катя вытащила из лежащей на столике пачки «Кэмела» сигарету, прикурила и направилась к выходу.
– Кать, ты куда?
– Пойду прогуляюсь.
– Смотри, сейчас мальчишки вернутся, шашлык привезут.
– Ничего, можете начинать без меня.
– А если Виталик будет интересоваться, где тебя искать?
– Скажите, на залив пошла.
– Ну-ну… – усмехнулась Эльвира и, дождавшись, пока Катя удалится на достаточное расстояние, добавила, обращаясь к «своим»: – А понтов-то, понтов! Ишь, выделывается! Типа, западло ей с нами, дурами, общаться. Главное, с какого такого перепугу у нее понты?.. Честное слово, девки, вот не вкуриваю я, чего в ней Виталя нашел?
– Это точно, – поддержала подругу Аня. – Положим, личико еще ничего, но фигура… Смотри, какие плечи широченные! А руки!
– Так она же спортсменка, Лесгафта закончила. Вроде как даже кандидат в мастера спорта по стрельбе. Из лука, – проявила свою осведомленность Майя.
– Во-во, разве что из лука. Глазками-то она ни фига не попадет… Эх, бедный Виталя, намается он с ней. Но, с другой стороны, сам виноват – вечно ему хочется чего-то экзотического попробовать.
– Ага, «попробовать», как же! Он мне недавно по пьяни все плакался: мол, уже столько времени знакомы, а она ему до сих пор ни разу не дала. Прикинь?
– Ну, девки, тогда я вообще ни хрена не понимаю! – возмущенно нахмурила брови Эльвира.
И надо сказать, что в данном случае ее возмущение было абсолютно искренним…
От академической дачи до залива, если напрямки, метров сто, не больше. Но продираться сквозь заросли Кате не хотелось, поэтому она дала небольшого кругаля и минут через пять, брезгливо обогнув все чаще встречающиеся в этих краях стихийные свалки мусора, вышла к большой воде. Народу на пляже практически не было, хотя, казалось бы, в такую погоду дачники и праздные гуляки должны валить к морю валом. Конечно, назвать Финский залив морем можно только с большой натяжкой, но ничего не поделаешь – другого моря у питерцев все равно нет…
По шуршащей гальке Катя подошла к самой кромке воды. Подошла так близко, что отдельные, самые нахальные волны касались ее ног, норовя забраться в кроссовки. Немного поразмышляв, в какую сторону направиться, она автоматически побрела на восток и через пару секунд усмехнулась, сообразив, что на подсознательном уровне ее, дитя города, все равно тянет в сторону большой цивилизации. В качестве ориентира Катя выбрала уходящую в залив гряду, не спеша добрела до нее и по скользким камням, предельно осторожно, доскакала до самого большого валуна, покрытого грязно-зеленой подушкой водорослей. Здесь она опустилась на влажный камень, обхватила колени руками и, закрыв глаза, подставила лицо под припекающее летнее солнышко.
Переполнявшие Катерину эмоции были вполне искренними. Такими же, как и у «кажется Эльвиры». Она корила себя за то, что позволила поддаться уговорам Виталия, купившись на ключевые слова «море» и «воздух». Но по приезде выяснилось, что никакой прогулки на залив не намечалось вовсе. А намечалась самая обыкновенная пьянка на прокуренной веранде элитной дачи в компании малознакомых и малоинтересных отпрысков, которых с каких-то непонятных фигов в наши дни принято причислять к так называемой «золотой молодежи». Катя была девушкой начитанной и знала, что этот термин появился еще в девятнадцатом веке. Однако тогда под ним подразумевались исключительно образованные и эстетически воспитанные юноши и девушки высокой нравственности. Съехавшиеся же нынче на дачу гости, все эти «внуки и внучки Соловьевых-Седых, Лаппо-Данилевских и Преображенских», к таковым явно не относились. От вулканической энергии их предков осталось разве что самомнение, что они – внуки. Плюс, естественно, амбиции. О, это да! Эти были вполне сравнимы с метровым членом. Тот ведь тоже: с одной стороны – впечатляет, но с другой – абсолютно бесполезен. (Здесь Катя снова усмехнулась, подумав, что такое сравнение «дачным» девицам, безусловно, пришлось бы по вкусу.) Безусловно, все они: Виталик, Димон, Аня, «кажется Эльвира» и прочие – были достаточно образованными личностями. Еще бы! Чай, не на чтецов-декламаторов в Институте культуры учились, а на юристов и менеджеров. Одна беда – осваивая эти трудные и востребованные ныне профессии, все они довольно плохо представляли, каким образом и откуда, кроме как от родителей, появляются деньги.
Катя очень смеялась, когда недавно по телевизору услышала, как какой-то депутат, скорее всего, папаша одного из таких же отпрысков, на полном серьезе заявил, что «золотая молодежь» нам очень нужна и важна. Мол, это (ни много ни мало!) будущий мыслящий класс России. Но в отличие от всех этих ребяток, сама Катерина по долгу службы неплохо разбиралась в теории происхождения капиталов в постсоветской России. Поэтому особых иллюзий на счет «золотой молодежи», в отличие от депутата, она не питала. Ибо, как говаривал ее шеф, капитан Смоллет: «Хошь не хошь, но от осинки не родятся апельсинки».
Громкий всплеск от камешка, плюхнувшегося совсем рядом, заставил Катю вздрогнуть. Она обернулась – проторенным маршрутом к ней подкрадывался Виталий с початой банкой «Золотой Балтики». Судя по выражению лица и неуверенной походке, эта банка была не первая.
– Ага, вот ты куда забралась! Что, русалочку поманила родная стихия?
– Любишь сказки?
– Увы! Предпочитаю интересоваться исключительно реальными вещами и событиями.
– А как ты их различаешь?
– Ну, знаешь, на мой взгляд, «Русал» господина Дерипаски намного реальнее и уж всяко интереснее «Русалочки» господина Андерсена.
– Спорный вопрос.
– Ох, Катенок, я бы с удовольствием с тобой поспорил, но нам надо торопиться – мясо стынет, а водка, наоборот, нагревается.
– Иди без меня.
– А ты?
– А я не хочу ни мяса, ни водки.
– А чего ты хочешь?
– Пожалуй, я хочу домой.
– Вы поссорились? Если так, то напрасно – они классные девчонки.
– Я ни с кем не ссорилась. И, наверное, они действительно классные.
– И в чем тогда дело?..
– Ни в чем. Просто я захотела домой. Могут у меня быть капризы?
– Могут.
– Тогда считай, что это они. Ты меня отвезешь?
– Понимаешь, – Виталик замялся, – я уже выпил немного. Вот, видишь? – В качестве доказательства он продемонстрировал пустую банку и виновато развел руками: – А до этого еще там, на даче…
– Понимаю, – кивнула Катя. – Это действительно серьезная причина… Ну, тогда я пойду на электричку.
– Здесь наверху, на шоссе, остановка маршруток. Прямо до «Озерков». Может, дать тебе денег на дорогу?
– Не надо. Оставь себе, мало ли что… Вдруг на гаишников пригодятся…
– В каком смысле?
– Вдруг не успеешь к вечеру протрезветь. Поедешь в город, нарвешься…
– Так мы сегодня возвращаться и не собирались. Спальных мест полно, ночевать есть где.
– Ах вот даже так? То есть ты заранее знал о ночевке, но мне ничего не сказал?
– Я боялся, что при таких раскладах ты вообще откажешься от этой поездки, – скорчил якобы виноватую мину Виталий.
– Замечательно. А вот интересно, если бы я согласилась остаться, кого бы ты предпочел – меня или Эльвиру? Или, может быть, обеих?
– О чем ты?
– Да так, знаешь ли… Стучит у меня одна мысля в мозгу. Прямо как пепел Клааса в сердце. В доме всего три спальных, как ты это называешь, места. Два внизу и диван наверху. Так? Но поскольку Эльвира приехала одна, получается, что ни пары, ни дивана для нее не остается. Вот я и спрашиваю – ты пригласил ее как запасной вариант?
– Как ты могла такое подумать? – возмутился Виталик. Он сделал это столь нервозно и эмоционально, что Катерина поняла: «подумала» она абсолютно правильно. – Если бы ты осталась, я, конечно, пошел бы ночевать в машину.
– Ну, такую жертву с твоей стороны я принять не могу, – чуть насмешливо протянула Катя и, поднявшись с камня, протянула Виталику руку (мол, хоть до берега проводи, кавалер). – В конце концов, мы с тобой не настолько близки…