Трусливый Ваня

розовые жабры, виляет хвостом, блестит острыми
зубами и старушечьим голосом кричит:
— Это хорошо — поиграть! Это очень хорошо —
поиграть!
— Поплывём наверх! — предложил Евсей.
— Зачем? — спросила рыба.
— А вниз уже нельзя ведь! И там, наверху, —
мухи.
— Мух-хи! Вы их любите?..
Евсей любил только маму, папу и мороженое, но
ответил:
— Да...
— Ну что ж? Поплывём! — сказала рыба, перевернувшись
головой вверх, а Евсей тотчас цап её за
жабры и кричит:
— Я — готов!
— Стойте! Вы, чудище, слишком засунули свои
лапы в жабры мне...
— Ничего!
— Как это — ничего? Порядочная рыба не может
жить не дыша.
— Господи! — вскричал мальчик. — Ну что вы
спорите всё? Играть так играть...
А сам думает:
«Лишь бы только она меня немножко подтащила
наверх, а там уж я вынырну».
Поплыла рыба, будто танцуя, и поёт во всю мочь:
Плавниками трепеща,
И зубаста, но тоща,
Пищи на обед ища,
Ходит щука вкруг леща!..
Маленькие рыбёшки кружатся и хором орут:
Вот так штука!
Тщетно тщится щука
Ущемить леща!
Вот так это — щтука!
Плыли-плыли, чем выше — тем всё быстрее и легче,
и вдруг Евсейка почувствовал, что голова его выскочила
наверх:
— Ой!
Смотрит — ясный день, солнце играет на воде, зелёная
вода заплёскивает на берег, шумит, поёт; Ев-
сейкино удилище плавает в море, далеко от берега,
а сам он сидит на том же камне, с которого свалился,
и уже — весь сухой.
— Ух, — сказал он, улыбаясь солнцу, — вот я и
вынырнул!