Брак холостит душу

 
 
Сим примером научитесь,
 
Розы, девы красоты;
 
Летним вечером страшитесь
 
В тёмной рощице воды:
 
 
 
В тёмной рощице таится
 
Часто пламенный Эрот;
 
С хладной струйкою катится,
 
Стрелы прячет в пене вод.
 
 
 
Сим примером научитесь,
 
Розы, девы красоты;
 
Летним вечером страшитесь
 
В тёмной рощице воды.
 
 
  
Фавна и пастушка
 
Опубликовано без разрешения Пушкина Б. Федоровым в альманахе «Памятник отечественных муз на 1827 год». Пушкин писал под влиянием французского стихотворения «Les deguisements de Venus» («Превращения Венеры») Парни. В первоначальной редакции стихотворение называлось: «Картины». В не дошедшем до нас автографе Пушкина каждая из восьми картин сопровождалась нарисованными пером иллюстрациями, сообразно с которыми главы назывались: «I. Пастушка. II. Пещера. III. Фавн. IV. Река. V. Чудо. VI. Фиал. VII. Очередь. VIII. Философ».
В этой маленькой шутливой поэме – идиллии Пушкин выводит свой роман с Марией Смит, который происходил ещё во время учёбы в лицее. Мария Смит (урожденная Шарон-Лароз) была дальней родственницей директора лицей Энгельгардта. Смит – француженка, по воспоминаниям В.П. Гаевского, «весьма миловидная, любезная и остроумная женщина». Вдова, однако, была молода и внешне очень привлекательна. По некоторым сведениям, Пушкин увлекся Смит в то время, когда та была беременной. Директор Энгельгардт часто устраивал у себя дома «семейные вечера», куда приглашал и лицеистов. По всей видимости, молодой ученик Пушкин заметил Марию Смит на одном из таких вечеров, где предавались типичным для того времени развлечениям – вроде игры в шарады и музицированию. Однако если пользоваться стихами как документом, то выходит, что Пушкин достиг своей цели и соблазнил вдову. Разобрать, где фрагменты, написанные с натуры, а где полёт пушкинской фантазии, нет никакой возможности. В своей поэзии Пушкин выводил Марию Смит под именем Лилы и Лиды, посвятил ей ряд стихотворений в период с 1816-го по 1817 год: «Слово милой» (1816), «Послание Лиде» (1816), «Письмо к Лиде» (1817), «К молодой вдове» (1817). Последнее и послужило поводом для скандала между Пушкиным и директором Энгельгардтом. Стихотворение «К молодой вдове», где поэт рассказывает о тайных ночных свиданиях и о страхе красивой вдовы перед загробной местью мертвого мужа за то, что та бесстыдно принимает молодого любовника, быстро разошлось по лицею и попало в руки сначала самой Марии Смит, а после и Энгельгардту.
Кроме этого, существуют сведенья, что Смит пожаловалась своему родственнику на такое компрометирующее стихотворение.
Но поскольку сама Смит была не робкого десятка, остроумной и острой на язык, а также весьма прилично владела пером, то вместо скандала предпочла ответить Пушкину его же оружием. Её небольшой стихотворный опус «Когда поэт в своем экстазе…» разошёлся по лицею так же быстро, как и стихи самого Пушкина. После этого они ещё несколько раз обменивались стихотворными посланиями, но вскоре Энгельгардт, будучи человеком старых нравов, предпочел не дожидаться развязки весьма скользкой ситуации и удалил Марию Смит из Царского Села.
Впоследствии Пушкин никогда больше не обращался ни к образу Лилы в стихах, ни к воспоминаниям о её прототипе Марии Смит в своих письмах и дневниках. Никаких воспоминаний – они ушли вместе с лицейской эпохой, и эта интрижка навсегда ушла из памяти поэта. Само затухание всех чувств по поводу Смит и отразились в истории «Фавна и пастушки».
Мария Смит вышла замуж во второй раз и стала носить фамилию Паскаль, а Пушкин, закончив Лицей, приехал в Петербург, где по свидетельствам А.И. Тургенева, «скакал по бульварам и по бл. м» и заимел гонорею.
 
 
Фавна и пастушка
 
 
 
I
 
С пятнадцатой весною,
 
Как лилия с зарёю,
 
Красавица цветёт;
 
Всё в ней очарованье:
 
И томное дыханье,
 
И взоров томный свет,
 
И груди трепетанье,
 
И розы нежный цвет —
 
Всё юность изменяет.
 
Уж Лилу не пленяет
 
Весёлый хоровод:
 
Одна у сонных вод,
 
В лесах она таится,
 
Вздыхает и томится,
 
И с нею там Эрот.
 
Когда же ночью тёмной
 
Её в постеле скромной
 
Застанет тихий сон,
 
С волшебницей мечтою;
 
И тихою тоскою
 
Исполнит сердце он —
 
И Лила в сновиденьи
 
Вкушает наслажденье
 
И шепчет «О Филон!»
 
 
 
II
 
Кто там, в пещере тёмной,
 
Вечернею порой,
 
Окован ленью томной
 
Покоится с тобой?
 
Итак, уж ты вкусила
 
Все радости любви;
 
Ты чувствуешь, о Лила,
 
Волнение в крови,
 
И с трепетом, смятеньем,
 
С пылающим лицом,
 
Ты дышишь упоеньем
 
Амура под крылом.
 
О жертва страсти нежной,
 
В безмолвии гори!
 
Покойтесь безмятежно
 
До пламенной зари.
 
Для вас поток игривый
 
Угрюмой тьмой одет,
 
И месяц молчаливый
 
Туманный свет лиет;
 
Здесь розы наклонились
 
Над вами в тёмный кров;
 
И ветры притаились,
 
Где царствует любовь…
 
 
 
III
 
Но кто там, близ пещеры
 
В густой траве лежит?
 
На жертвенник Венеры
 
С досадой он глядит;
 
Нагнулась меж цветами
 
Косматая нога;
 
Над грустными очами
 
Нависли два рога.
 
То Фавн, угрюмый житель
 
Лесов и гор крутых,
 
Докучливый гонитель
 
Пастушек молодых.
 
Любимца Купидона —
 
Прекрасного Филона
 
Давно соперник он….
 
В приюте сладострастья
 
Он слышит вздохи счастья
 
И неги томный стон.
 
В безмолвии несчастный
 
Страданья чашу пьёт,
 
И в ревности напрасной
 
Горючи слезы льёт.
 
Но вот ночей царица
 
Скатилась за леса,
 
И тихая денница
 
Румянит небеса;
 
Зефиры прошептали —
 
И фавн в дремучий бор
 
Бежит сокрыть печали
 
В ущельях диких гор.