Том 2. Произведения 1938–1941

Часть IV. Выбор темы
Этот элемент естественно отпал в Вашем творчестве — при наличии уже указанного. Стихи не стоят на земле, на той, на которой живем мы. Стихи не повествуют о жизни, происходящей вне пределов нашего наблюдения и опыта, — у них нет композиционных стержней. Летят друг за другом переливающиеся камни и слышатся странные звуки — из пустоты; это отражение несуществующих миров. Так сидит слепой мастер и вытачивает свое фантастическое искусство. Мы очаровались и застыли, — земля уходит из-под ног и трубит издали. А назавтра мы проснемся на тех же самых земных постелях и скажем себе:
— А стариц-то был неправ.
20. IX.26.
Н. Заболоцкий
  
<Письмо Д.И. Хармсу>
 
1
 
 
Пошли па вечер все друзья.
 
Один остался я усопший.
 
В ковше напиток предо мной,
 
и чайник лезет вверх ногой,
 
вон паровоз бежит под Ропшей, —
 
и ночь настала. Все ушли,
 
одни на вечер, а другие
 
ногами рушить мостовые
 
идут, идут… глядят, пришли:
 
какая чудная долина —
 
кусок избушки за холмом
 
торчит задумчивым бревном,
 
бежит вихрастая скотина,
 
в, клича дядьку на обед,
 
дудит мальчишка восемь лет.
 
 
2
 
 
Итак, пришли. Одной ногою
 
стоят в тарелке бытия,
 
играют в кости, пьют арак,
 
гадают — кто из них дурак.
 
«Увы, — сказала дева Там, —
 
гадать не подобает вам.
 
У вас и шансы не равны —
 
вы не Горфункеля сыны».
 
 
3
 
 
Все в ужасе свернулись в струнку,
 
тогда приходит сам Горфупколь.
 
«Здорово, публика! Здорово
 
испьем во здравие петрове
 
Данил о, чашку подавай, ты,
 
Сашка, в чашку наливай,
 
а Вы, Тамара Алексанна,
 
порхайте около и пойте нам: Осанна!!!»
 
 
4
 
 
И вот начался страшный ад:
 
друзья, испуганы донельзя,
 
сидят на корточках, кряхтят,
 
испачкали от страха рельсы,
 
и сам Горфупкель, прыгнув метко,
 
сидит верхом на веной ветке
 
и нехотя грызет колено,
 
рыча и злясь попеременно.
 
 
5
 
 
Наутро там нашли три трупа.
 
Лука… простите, не Лука, —
 
Данило, зря в преддверье пупа,
 
сидел и ждал, пока, пока,
 
пока… Всему конец приходит,
 
писака рифму вдруг находит,
 
воришка сядет на острог,
 
солдат приспустит свой курок,
 
у ночи не иссякнут жилы,
 
и все, о чем она тужила,
 
присядет около нее,
 
солдатское убрав белье…
 
 
6
 
 
Придет Данило, а за ним
 
бочком, бочком проникнет Шурка.
 
Глядят — столы. На них окурки,
 
И стены шепчут им: «Усни,
 
усните, стрекулисты, это —
 
удел усопшего поэта.» —
 
А я лежу один, убог,
 
расставив пальцы сонных ног,
 
передо мной горит лампада,
 
лежат стишки и сапоги,
 
и Кепка в виде циферблата
 
свернулась около ноги.
 
 
Н. Заболоцкий
12. III.27
Даня, жалко тебя будить — ты спишь с большим аппетитом. Я ухожу. Прощай. Видишь — что я тут наделал. Обрати внимание на стихотворный совет в рамке. Потом изорви.
 
 
Бросьте, бросьте, стрекулисты,
 
разные стишки писать —
 
если на руку нечисты,
 
это нечего скрывать.
 
Занимайся лучше делом,
 
специальность избери,
 
поворачивайся смело,
 
а лениться — черта с три.
 
Данька будет генералом,
 
Шурка будет самоваром.
 
Шурка будет жечь да жечь —
 
генералу негде лечь.
 
Игорь будет бонвивантом
 
с некоторым — к-ха! — талантом,
 
Заболоцкий у него
 
будет вроде как трюмо:
 
повернул — извольте видеть
 
как любить и ненавидеть,
 
а поставил вверх ногой —
 
будет окорок лихой.
 
Так трудяся понемногу,
 
проживем — и слава Богу.
 
А теперь скорее в путь,
 
папиросы не забудь!
 
 
  
Раздражение против В<веденского>
 
 
 
Ты что же это, дьявол,
 
живешь как готтентот,
 
ужель не знаешь правил,
 
как жить наоборот?
 
 
1931
  
Даниил Хармс
   
«В смешную ванну падал друг…»
 
 
А. И. Введенскому
 
 
 
В смешную ванну падал друг
 
стена кружилася вокруг
 
корова чудная плыла
 
над домом улица была
 
и друг мелькая па песке
 
ходил по комнате в носке
 
вертя как фокусник рукой
 
то левой, а потом другой
 
потом кидался на постель
 
когда в болотах коростель
 
чирикал шапочкой и выл
 
уже мой друг не в ванне был.
 
 
5 марта <1927>
  
«Я в трамвае видел деву…»
 
 
 
Я в трамвае видел деву
 
даже девушку друзья
 
вся она такой бутончик
 
рассказать не в исах я.
 
 
 
Но со мной чинарь Введенский
 
ехал тоже как дурак
 
видя деву снял я шляпу
 
и Введенский снял колпак.
 
 
<январь 1930>
  
<Я решил растрепать одну компанию…>
 
…Теперь я скажу несколько слов об Александре Ивановиче.