Том 1. Произведения 1926-1937

3-й умир.(ающий).
 
 
Что?
 
 
1-й умир.(ающий).
 
 
Прерву тебя.
 
 
3-й умир.(ающий).
 
 
Прерви меня.
 
 
1-й умир.(ающий).
 
 
Прервал тебя.
 
 
2-й умир.(ающий).
 
 
Я продолжаю.
 
 
3-й умир.(ающий).
 
 
В окопе на кровати я лежал
 
и Мопассана для себя читал,
 
и раздражался от желания
 
приласкать какую-нибудь пышную Маланию.
 
Хотелось мне какую-нибудь девушку помять
 
в присутствии моей довольно близкой смерти.
 
Мысли эти были плохи,
 
и в наказанье мне живот, поверьте,
 
кусали вши, чесали блохи.
 
  Вдруг выбегает
 
  деньщик Ермаков,
 
  кричит выбегает,
 
  торопится в Псков.
 
  Вдруг приходит
 
  дфебель Путята,
 
  кричит и уходит
 
  в одежде богатой.
 
  И все рядовые,
 
  вынув штыки,
 
  идут городовые,
 
  кричат пустяки.
 
Вся армия бежит,
 
она бежит как раз.
 
Оставлена Варшава
 
Рига, Минск и Павел Павлович Кавказ.
 
А вышел я на край реки,
 
держа в руке пустые пузырьки,
 
и с грустью озирал досадное поражение,
 
как быстро кончилось несчастное сражение.
 
И надо мной вертелся ангелок,
 
он чью-то душу в рай волок,
 
и мне шептал: и твой час близок,
 
тебе не спать с твоей невестой Лизой.
 
И выстрел вдруг раздался,
 
и грудь моя поколебалась.
 
Уж я лежал шатался,
 
и надо мной берёза улыбалась.
 
Я был и ранен и убит.
 
То было в тысячу девятьсот четырнадцатом году.
 
 
4-й умир.(ающий).
 
 
Да это верно. О времени надо думать так же
 
как о своей душе. Это верно.
 
 
2-й умир.(ающий).
 
 
Хочу рассказать вам историю своей смерти.
 
Я сидел в своей гостиной,
 
я сидел в своей пустынной,
 
я сидел в своей картинной,
 
я сидел в своей старинной,
 
я сидел в своей недлинной
 
за столом.
 
Я сидел за столом,
 
вовсе не махал веслом.
 
Я не складывал частей,
 
я сидел и ждал гостей
 
без костей.
 
Ко мне шли гости:
 
Мария Павловна Смирнова,
 
секретарь суда Грязнов,
 
старый, хмурый, толстый, вдовый,
 
и Зернов.
 
Генерал и генеральши,
 
юнкер Пальмов, гусар Борецкий,
 
круглый, что орех твой грецкий.
 
Дальше.
 
Вечер славно протекал,
 
как всегда в еде, в беседе.
 
За освобождение крестьян
 
вдруг разбушевался генерал,
 
он был смутьян.
 
— Крестьян освобождать не надо,
 
им свобода хуже ада,
 
им надо кашу, надо плеть.
 
— Нет их надо пожалеть,
 
сказал купец Вавилов,
 
довольно их судьба давила.
 
Вмиг завязался спор на час,
 
и всех развлёк и занял нас.
 
Вдруг на меня тоска напала,
 
я беспокойство ощутил,
 
с тоской взглянул на генерала
 
и на Вавилова взглянул.
 
Борецкий с дамами шутил,
 
трещал под ним некрепкий стул.
 
Я к зеркалу направился в досаде.
 
Казалось мне, за мной шагает кто-то сзади,
 
и в зеркало я увидал Скворцова,
 
он умер восемь лет назад.
 
Его глаза полуприкрыты,
 
и щеки синие небриты,
 
и мертвый и дурацкий взгляд
 
манил меня выйти из столовой,
 
он мне шептал: ты слаб и стар,
 
тут меня хватил третий апоплексический удар.
 
Я умер.
 
Это было в тысячу восемьсот пятьдесят восьмом году.
 
 
1-й умир.(ающий).
 
 
Да покойники, мы пьём из невесёлой чаши,
 
нам не сладки воспоминанья наши.
 
Я также был когда-то жив
 
и Финский я любил залив.
 
На состояние воды рябое
 
глядел и слушал шум прибоя.
 
Картины Репина про бурлаков
 
мне очень были милы,
 
и Айседору без чулков
 
любил я поглядеть. Всё это было.
 
Я Бальмонта читал стихи,
 
я государственную думу
 
любил как пуму,
 
где депутаты ругались как петухи,
 
и Блока дивные стишки
 
как в море бурном гребешки
 
нам иногда ласкали слух
 
и возвышали наш дух.
 
Мы храбро церковь презирали,
 
мы ругали все Бога и попов.
 
Мы авиаторов любили,
 
давя без музыки клопов.
 
Аэроплан мы одобряли.
 
Тогда один среди лесов
 
любил гулять теософ.
 
Тогда писатель граф Толстой
 
уж не ложился с дамой спать.
 
В год тысяча девятьсот шестой,
 
затем седьмой, восьмой, существенный
 
бежал и прятался как день обещанный
 
и всё не мог для нас настать.
 
Мы жили все в неопределенном состоянии
 
и часто находились в жёлтом здании.
 
И многие из нас, взяв в руки пистолет,
 
пред этим за обедом съев котлет,
 
теперь пытались пистолет проглотить
 
и с жизнью кончить все подсчёты,
 
чтоб больше бы не жить.
 
 
Кумир.
 
 
Прерву тебя.
 
 
1-й умир.(ающий).
 
 
Прерви меня.
 
И я подобною работой
 
однажды тоже занялся.
 
Мне стало ясно. Жизнь никчёмна,
 
мне на земле широкой тёмной
 
не находилось больше места,
 
и я за ум взялся,
 
сказал: прощай, прощай навек невеста
 
и газированная вода.
 
Меня не будет больше никогда.
 
Сидел в своём я кабинете
 
и горевал.
 
На пистолете
 
курок сверкал.
 
И пистолет я в рот вложил,
 
как бы вина бутылку,
 
через секунду ощутил
 
стук пули по затылку.
 
И разорвался мой затылок
 
на пять и шесть частей.
 
Это было в тысячу девятьсот одиннадцатом году.