Иешуа, сын человеческий

Могло ли быть решение суда верхоглядным? Я хорошо знал Коран, но решил еще раз проштудировать его. И вот, около двадцати раз Иисус упоминается в нем с почтением. Коран утверждает, что Иисус — великий проповедник, предшествующий Мухаммеду и пророчествовавший о нем. Выходит, не могли без серьезного изучения всех доказательств принять судьи подобное решение.
Новая загадка. Новые поиски. Новые находки. Как персидская летопись 1417 года «Рауза-тус Сафа». Как древнейший текст, который хранится в Бомбейском университете, о проповедях Иисуса в Кашмире. Как запись легенды о посещении апостолом Фомой Индии, где он и погиб. И что самое важное по поводу этой легенды, она не отрицается христианской церковью. Точнее, она не может отрицаться ею, ибо на месте, где был убит Фома, в XVI веке португальцы построили мученику надгробную церковь.
Вот так, шажок за шажком, открывалась мне вторая половина жизни Великого Посвященного. Окончательно же убедиться в достоверности моих находок помогла мне статья в журнале «Штерн», которая тоже «оказалась» у меня в руках, что в то время могло привести в большим неприятностям — обвинению в связях с идеологическими противниками.
Статья смелая, вдумчивая, иллюстрирована уникальными фотографиями: надгробье могилы Иисуса Христа в родовой усыпальнице, внешний вид самой усыпальницы, групповой снимок тех, кто почитает себя прямыми потомками Мессии, и главное для меня — фотокопия подлинного решения исламского суда.
Еще один факт побудил меня вернуться и к той части недописанного романа и решиться на вторую его часть — концовка статьи в «Штерне».
«Семьи, которые подобно роду содержателя гостиницы Башарата Салима, считают себя потомками Иисуса, веками выбирают из своей среды человека, который заботится о его могиле. Никаких сомнений в том, что в ней покоится именно Юс Асаф, то есть Иисус, а никто иной, у них нет. С гордостью ссылаются они на решение суда исламских завоевателей Кашмира от 1766 года, в котором подтверждается, что на основании имеющихся доказательств здесь покоится Юс Асаф».
То, что сведения о кашмирском периоде жизни Иисуса не проникли в христианский Запад, объясняется двумя простыми причинами. Первая: никогда ни европейские, ни американские исследователи не проверяли легенды кашмирцев с точки зрения их исторической сути. Вторая: никто не хотел выступать против мощной христианской церкви.
Когда в пятидесятых годах на индийском рынке появилась изданная небольшим тиражом книга одного пакистанского автора, содержавшая с точки зрения христианской церкви еретические высказывания о приключениях Иисуса в Индии, кардинал Бомбея заявил протест. Книга в течение нескольких месяцев была запрещена и только после специального решения Верховного суда Индии была разрешена ее продажа.
В Бомбее представитель журнала «Штерн» попросил кардинала Валериана Грациаса высказать свое мнение об обнаруженных документах, но этот священнослужитель испуганно отказался от комментариев, сказав:
— Ради Бога, ничего об этом не пишите.
Давайте теперь поразмышляем над этими словами: «Ради Бога, ничего об этом не пишите».
А почему, собственно, нет? Разве Священная Истина подорвет веру в Христа, как пророка, избранного Богом? Как Мессию? Разве поколеблется ли от этого вера в самого Бога?
Ответ напрашивается из сравнений. Мусульманин, веря в Аллаха Единого, трепетно почитает Мухаммеда, называя его не иначе, как пророком Аллаха. Религиозное кредо мусульман: «Велик Аллах и Мухаммед его пророк». Мусульманин знает все о жизни пророка, знает место его упокоения, но разве это хоть на малую каплю ослабляет его веру? Она очень крепка. Такой крепости даже можно искренне позавидовать.
Возьмите буддизм и ламаизм. Здесь тоже пророки — воплощение божественности. Они живут и умирают, а их смертные останки священны. Они свято почитаются, и это только укрепляет веру.
А разве Авраам, с кем Бог заключил Завет, не смертен телом? Разве Моисей, с которым Господь подтвердил свой Завет, не смертен телом? А что, это смущает правоверных иудаистов? Ни в коем разе. Вера во всемогущество Яхве, составляющая основу иудаизма, непоколебима с древнейших времен.
Отсюда сам собой напрашивается вывод: хорошо бы, объединив усилия ученых материалистов с учеными теологами, вытащить в конце концов на свет Божий золотую Истину, а не твердить хотя и на разные голоса, но одно и то же по сути своей: такого не может быть, но, по всей видимости, все же — было.