Шестерка Сердец (ЛП)

— Ну, он был немного безумным, — соглашаюсь я, поддразнивая.
Что это? Я на самом деле флиртую? Джей выглядит, словно сдерживает широкую улыбку. Это меня подбадривает, и я продолжаю:
— Так я Люси Лью9 — Ватсон или Мартин Фримен10 — Ватсон?
Он наклоняется вперед, опираясь локтями о стол и сближая наши лица.
— Кем бы ты хотела быть?
— Очевидно ведь, что Мартином Фрименом. Таким образом, я могу быть лучшим другом Бенедикта Камбербэтча11.
— Но если бы ты была Люси Лью, то была бы лучшим другом Джонни Ли Миллера12, — парирует Джей.
— Ну уж нет, спасибо. Мне придется слушать его нытье о том, как он упустил свой шанс с Анжелиной Джоли, и что это самое большое сожаление в его жизни.
Рот Джея открывается, и он громко хохочет:
— Тут ты тонко подметила, Ватсон!
Не обращая внимания на его комплимент, я спрашиваю:
— Хочешь вторую половину моего бутерброда?
От его присутствия в моем животе слишком много бабочек, поэтому я не в силах съесть все это самостоятельно.
— Давай его сюда.
Я протягиваю ему бутерброд через стол, и Джей съедает тот не более чем в четыре укуса. Наблюдая за тем, как он ест, я будто испытываю дежавю.
Странно. Джей подписывает договор аренды и говорит мне, что переедет сюда завтра вечером, когда его данные будут проверены.
— Могу я задать вопрос? — спрашиваю я застенчиво, когда он везет меня обратно в офис.
— Валяй.
— Дэвид Мерфи действительно умер из-за испытания, которое ты провел?
Кулаки Джея рефлекторно сжимаются на руле, он не смотрит на меня, когда отвечает:
— Кто я, Матильда?
— Я не...
— Какова моя профессия?
— Ты — иллюзионист.
— Правильно, и что такое иллюзия?
Я немного сомневаюсь, прежде чем ответить:
— Что-то ненастоящее?
— Точно. Несмотря на то, что некоторые психи убеждают в обратном, все, что я делаю — это трюки. Ловкость рук, дезориентация, обман зрения. Я показываю людям стол и заставляю поверить, что это кресло. Но в итоге он остается столом. Сердечный приступ у Дэвида случился бы в ту ночь независимо от того, принял бы он участие в моем фокусе или нет.
— Но в статье Уны Харрис говорится, что ты дал его семье двадцать тысяч, — произношу я почти шепотом.
— Да, я дал, потому что Дэвид был не просто какой-то случайный доброволец. Он был моим хорошим другом. Я хотел помочь с оплатой за похороны.
— Ох.
— В самом деле «ох», — говорит Джей, и после долгого молчания на его губах появляется улыбка. — Чувствуешь себя теперь дерьмово, Ватсон?
Я стараюсь не улыбнуться ему в ответ:
— Есть немного.
Он тихо смеется:
— Хорошо.
Минуту спустя он подвозит меня к офису и уезжает на своей гламурной тачке. Поверить не могу, что через день этот человек будет официально жить со мной в одном доме. Когда я захожу и спешу к столу, несколько человек уже сидят в приемной, ожидая очереди. Я занимаю свое место и быстро записываю всех клиентов, и тут что-то красное бросается в глаза. На стопке папок, которые нужно подшить к делам, оказывается мой телефон.
И довольно загадочным образом, появившаяся из колоды карт, шестерка червей лежит на экране.
  
ГЛАВА 3
 
На следующий вечер, в полседьмого, мы с папой вернулись домой как обычно, поехав на автобусе. У нас есть машина, но он говорит, что неэкономично ездить в офис и оплачивать непомерную стоимость парковки, когда мы просто можем пользоваться общественным транспортом.
Собственно говоря, рекомендации Джея подтвердились, поэтому папа уже позвонил ему, чтобы сообщить хорошие новости. К моему облегчению, он до сих пор не появлялся. Мне определенно нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что Джей будет жить здесь. Я собиралась приготовить лазанью на ужин и включила духовку для разогрева. Папа сидел за столом и разбирал документы из своего портфеля.
— Убери их, — пожурила я его. — Думаю, хотя бы сегодняшний вечер ты можешь отдохнуть от работы. В последнее время ты себя перегружаешь.
Папа кладет документы и потирает свой лоб.
— Я знаю, милая. Просто в последние дни совсем не успеваю.
— Что ты решил по поводу книжного клуба, о котором я говорила на прошлой неделе? Будет чем развлечься, и у тебя появится занятие, не связанное с работой.
— Ха-ха, а что, если они читают рассказы о судебных делах? — возражает он, и я вздыхаю:
— Папа...
— Ладно, я пойду в книжный клуб, если это сделает тебя счастливой.
— Отлично, следующее собрание в среду.
Теперь папа улыбается мне:
— Забавно, как меняются роли, не правда ли? Помню времена, когда я заботился о тебе. Теперь ты заботишься обо мне.
Я ласково улыбаюсь ему:
— Мы заботимся друг о друге, папа. И всегда будем.
Хотя он прав. До того, как мне исполнился двадцать один, папа охранял меня, всегда обеспечивал мне безопасность и защищал, насколько мог. Он даже отослал меня в католическую школу для девочек, где я и выросла, возможно, поэтому отстаю от других женщин моего возраста в плане мужчин.
Потеряв маму, когда она была еще совсем молодой, папа стал держаться за меня крепче, чем любой другой родитель.
Я быстро прошла в комнату, сменить свою рабочую одежду на спортивное трико и мою любимую футболку «Игры престолов», на которой написано: «Заколи их заостренным концом». Если Джей собирается жить здесь, пусть видит меня настоящую. Не горю желанием притворяться, что хожу по дому вся из себя расфуфыренная двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Лучше с самого начала развеять иллюзии иллюзианиста. (в оригинале disillusion the illusionist, — это игра слов, и о Джее всегда пишем, что он иллюзионист)
Смываю косметику и увлажняю кожу, затем снимаю контактные линзы. Надеваю свои очки «Рей-Бэн» в черной оправе и завязываю волосы в пучок. Вот. Наряд говорит: «Это я. Бери такую или уходи».
Как раз, когда я ставила в духовку лазанью, а папа уселся перед телевизором, в дверь постучали.
Нервно пройдя по коридору, я узнала высокую фигуру Джея, стоящего за стеклом. Делаю глубокий вдох и открываю дверь.
Ух ты. Кажется, не только я решила не наряжаться. Его деловой костюм со вчерашнего дня исчез. Теперь на нем выцветшие джинсы и серая футболка, зажженная сигарета зажата во рту. И — ничего себе! — обе его руки покрыты татуировками до самых кистей.
Я устраиваю целое представление, награждая его любопытным взглядом.
— Ой, привет. Прости, но я ожидала другого человека. Ты, случайно, не видел его? Отзывается на имя Джей Филдс, примерно твоего роста, носит костюм, без видимых чернил.
— Не умничай, Ватсон, и помоги мне с вещами, — усмехается он, и глазом не моргнув на мое одеяние. Ну ладно, так тому и быть.
Я беру коробку, которую он держит, и ставлю ее на край лестницы, затем следую за ним к машине, помочь с остальными вещами.
— Так кто ты на сей раз — Кларк Кент или Супермен? — шутя спрашиваю я, когда он передает другую коробку. Она гремит, заглядываю внутрь и вижу пластиковую кукольную голову, шлем средневекового рыцаря, кучу фальшивых монет и обычный рулон скотча.
— Говорил же, что я Шерлок, — отвечает он с ухмылкой, потушив свою сигарету носком ботинка. Он становится передо мной и застает врасплох, щелкая меня по носу. — К тому же, это ты у нас носишь миленькие очки.
Я смеюсь. Что поделаешь. Он просто такой… очаровашка. Как только мы занесли все вовнутрь, включая огромный чемодан на колесиках и два рюкзака, я спрашиваю, не хочет ли он поесть.
— Конечно. Что бы ты там ни готовила, пахнет вкусно, а я умираю от голода, — говорит он, крепко сжимая мое плечо, и направляется в гостиную поговорить с отцом. Я до сих пор чувствую на себе давление от его руки, пока готовлю салат в качестве гарнира для лазаньи.
В дальнем углу кухни находится мой уголок по пошиву одежды — старая швейная машинка и ткани. Я нетерпеливо смотрю на них, предвкушая, как закончу после ужина вечернее платье, над которым сейчас работаю. Из гостиной доносится разговор Джея с отцом, они оживленно обсуждают дело Джея о диффамации13.