Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы

Верховное командование союзных войск представлял главный маршал авиации Англии Артур В. ТЕДДЕР, вооруженные силы Соединенных Штатов Америки — командующий стратегическими воздушными силами США генерал СПААТС, французские вооруженные силы — главнокомандующий французской армии генерал Ж. ДЕЛАТР ДЕ ТАССИНЬИ.
На аэродроме их встречали мой заместитель генерал армии В.Д. СОКОЛОВСКИЙ, 1-й комендант Берлина генерал-полковник Н.Э. БЕРЗАРИН, генерал ВАСИЛЬЕВ и другие лица Советской Армии.
После встречи союзников, на тот же аэродром прибыли под охраной английских офицеров, доставленные из города Фленсбурга: фельдмаршал КЕЙТЕЛЬ, адмирал флота ФРИДЕБУРГ и генерал-полковник авиации ШТУМПФ, имевшие полномочия подписать акт безоговорочной капитуляции Германии.
С аэродрома союзники и немцы были доставлены в Карлсхорст, где было решено принять от немцев капитуляцию.
Здесь в Карлсхорсте, на восточной части Берлина в двухэтажном здании бывшей столовой немецкого военно-инженерного училища был подготовлен зал, где должно происходить подписание акта.
Но мы решили дать отдохнуть с дороги всем прибывшим в Берлин, а этим временем лично договориться с представителями союзных войск по процедурным вопросам.
Не успели мы войти в помещение, назначенное для беседы, как в него ввалилась большая и шумная толпа американских журналистов и с места в карьер начали штурмовать меня.
От союзных войск они преподнесли флаг дружбы, на котором золотыми буквами были вышиты слова дружбы к Красной Армии от американских войск.
После того, как я их поблагодарил, один за другим журналисты начали задавать мне различные вопросы, среди которых большинство было о мире и дружбе, но были и явно антисоветской направленности.
Через несколько минут я их всех выпроводил, заявив, что нам предстоит без присутствия журналистов обсудить ряд вопросов, касающихся капитуляции немцев.
Фельдмаршал КЕЙТЕЛЬ и его спутники тем временем находились под опекой генерала И.А. СЕРОВА, который угощал их чаем.
По словам СЕРОВА, КЕЙТЕЛЬ и другие члены немецкой делегации очень нервничали. КЕЙТЕЛЬ, обращаясь к СЕРОВУ, сказал: «Проезжая по улицам Берлина, я был крайне потрясен степенью его разрушения».
На это СЕРОВ сказал КЕЙТЕЛЮ: «Господин фельдмаршал, Вас не трясло когда немцы по Вашему приказу стирали с лица земли тысячи советских городов и сел, под обломками которых задавлены миллионы наших людей, в том числе многие тысячи детей».
КЕЙТЕЛЬ пожал плечами, лицо у него побледнело и он ничего не ответил. И что мог он ответить.
В 23 часа пятьдесят минут 8 мая представители от союзного командования, ВЫШИНСКИЙ и другие собрались у меня в кабинете, граничащем с залом, где будет происходить подписание немцами акта безоговорочной капитуляции.
Ровно в 24 часа мы вошли в зал. Вместе со мной вошел главный маршал авиации Артур ТЕДДЕР, за ним СПААТС, ДЕЛАТР ДЕ ТАССИНЬИ, ВЫШИНСКИЙ и другие лица.
Все мы прошли за центральный стол, на стене за которым были прикреплены государственные флаги Советского Союза, США, Англии и Франции.
В зале за длинными столами, покрытыми зеленым сукном, расположились генералы Советской Армии, войска которых в самый короткий срок разгромили оборону Берлина и поставили на колени высокомерных фашистских генералов, фашистских главарей и в целом Германию.
Кроме советских генералов здесь присутствовали многочисленные советские и иностранные журналисты, фоторепортеры.
Вечером 8 мая я разговаривал со СТАЛИНЫМ и советовался с ним: стоит ли мне произносить речь перед принятием капитуляции. СТАЛИН сказал: «Какие речи, зачем они. И без речей всем ясно зачем немцы прибыли в Берлин».
Поэтому, я ограничился сообщением, что мы представители Верховного командования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск уполномочены принять капитуляцию от немецкого верховного командования.
После чего мною было предложено пригласить в зал представителей немецкого главного командования. Все повернули головы на дверь, через которую сейчас войдут те, кто хвастливо заявлял на весь мир о своей способности в полтора-два месяца раздавить Советский Союз.
Первым не спеша переступил порог КЕЙТЕЛЬ — правая рука ГИТЛЕРА. Выше среднего роста, в парадной форме, подтянут, с моноклем в глазу. Он посолдатски поднял руку вверх со своим фельдмаршальским жезлом, приветствуя победителей.
За КЕЙТЕЛЕМ вошел генерал-полковник ШТУМПФ. Ниже среднего роста, взгляд которого чем-то напоминает затравленного матерого волка. Одновременно с ним вошел престарелый адмирал флота фон ФРИДЕБУРГ, на вид казавшийся преждевременно состарившимся и немощным.
Немцам было предложено сесть за небольшой отдельный столик, который был поставлен недалеко от порога входа, через который они переступили. КЕЙТЕЛЬ не спеша сел за стол и поднял голову, обратив свой взгляд на нас, сидящих за столом президиума.
Я, как председатель, спросил немецкую делегацию: «имеют ли они на руках акт безоговорочной капитуляции, изучили ли они его и готовы ли подписать акт».
Вопрос мой на английском языке повторил главный маршал авиации ТЕДДЕР.
«Да, изучили и готовы подписать его» — тихо сказал генерал-фельдмаршал КЕЙТЕЛЬ, передавая мне документ подписанный гросс-адмиралом ДЕНИЦ, уполномачиваюший КЕЙТЕЛЯ, фон ФРИДЕБУРГА и ШТУМПФА подписать акт безоговорочной капитуляции.
Это был уже не тот КЕЙТЕЛЬ, который принимал в первую мировую войну капитуляцию от покоренной Франции. Тот — надменный, смотревший на французскую военную делегацию свысока своего самомнения. Здесь он выглядел как попавшийся разбойник с мировым именем.
Встав, я сказал: «Предлагаю подойти сюда к столу. Здесь все Вы подпишете акт о безоговорочной капитуляции Германии».
КЕЙТЕЛЬ быстро поднялся со стула, устремив свои глаза на меня, а затем, опустив их, медленно взял со столика свой фельдмаршальский жезл и неуверенным шагом направился к столу, где должен подписать акт капитуляции. Монокль его на ходу падает, повиснув на шнурке. Лицо КЕЙТЕЛЯ покрылось красными пятнами.
Вместе с ним подошли к столу два других члена немецкой делегации и штабные офицеры, сопровождающие КЕЙТЕЛЯ. Надев монокль, КЕЙТЕЛЬ садится на край стула и подписывает пять экземпляров акта. После КЕЙТЕЛЯ тут же ставят свои подписи ШТУМПФ и ФРИДЕБУРГ.
После подписания акта КЕЙТЕЛЬ встал из-за стола и вновь пытается продемонстрировать свою немецкую военную выправку, но у него явно не получается и он тихо пошел за тот же маленький столик и беспомощно опустился на стул.
ФРИДЕБУРГ и ШТУМПФ раскланиваются, но их поклоны получились как-то кривобоко, неуверенно. Видно, что они не были до сих пор научены кланяться, скорее всего привыкли милостиво принимать низкие поклоны других.
В 0 час. 43 мин. 9 мая подписание акта капитуляции было закончено. Мною было предложено немецкой делегации покинуть зал. КЕЙТЕЛЬ, ФРИДЕБУРГ, ШТУМПФ, поднявшись со стульев, склонив головы, вышли из зала, за ними следуют их штабные офицеры.
В 0 час. 45 мин. я сердечно поздравил всех присутствующих с долгожданной победой. В зале поднялся веселый шум. Все друг другу жали руки, поздравляли. У многих на глазах слезы радости. Ко мне подошли генералы: МАЛИНИН, ТЕЛЕГИН, АНТИПЕНКО, СОКОЛОВСКИЙ, КОЛПАКЧИ, КАТУКОВ, КУЗНЕЦОВ, БОГДАНОВ, БОКОВ, БЕЛОВ, ГОРБАТОВ, РУДЕНКО и другие.
Я сказал: «Дорогие друзья, нам с Вами выпала великая честь. Партия и правительство в час смертной опасности Родины доверили нам в 1941 году возглавить войска в битве под Москвой. Это доверие мы тогда полностью оправдали. Вместе со всем советским народом Советская Армия не допустила врага к Москве, разгромив отборные гитлеровские войска на подступах к Москве.
В заключительном сражении под Берлином нам вновь оказано доверие вести наши доблестные войска на штурм Берлина. И это доверие партии, правительства и народа советские войска, в том числе и мы, возглавлявшие войска в сражениях за Берлин, также с честью оправдали.
Жаль, что многих нет среди нас. Как бы они порадовались долгожданной победе, за которую они не дрогнув отдали свою жизнь».