Воспоминания и размышления (Том 2)

Проводив своих будущих коллег по Контрольному совету, я позвонил И. В. Сталину и рассказал о претензии Монтгомери и позиции, занятой Эйзенхауэром. 
И. В. Сталин, рассмеявшись, сказал: 
- Надо как-нибудь пригласить Эйзенхауэра в Москву. Я хочу познакомиться с ним. 
10 июня, как было условлено, мы вылетели в штаб Д. Эйзенхауэра во Франкфурт-на-Майне, где были встречены большим почетным караулом американских войск, который произвел на меня хорошее впечатление своей внешней выправкой. 
Штаб Эйзенхауэра находился в громаднейших помещениях химического концерна "И.Г. Фарбениндустри", который уцелел во время ожесточенных бомбардировок Франкфурта, хотя сам город авиацией союзников был превращен в развалины. 
Следует отметить, что и в других районах Германии объекты химического концерна "И.Г. Фарбениндустри" остались также нетронутыми, хотя цели для бомбардировок были отличные. Ясно, что на этот счет командованию союзников из Вашингтона и Лондона были даны особые указания. 
Сохранились и многие другие военные заводы. Как потом выяснилось, финансовые нити от этих крупнейших военных объектов тянулись к монополиям Америки и Англии. 
Состоялась церемония награждения советскими орденами Эйзенхауэра и Монтгомери, американских и английских генералов и офицеров. После вручения орденов был проведен воздушный парад американской и английской авиации, в котором участвовало несколько сот самолетов. Затем все мы были приглашены на завтрак. 
Уезжали мы из Франкфурта с надеждой на установление дружественных взаимоотношений и согласованных действий в работе по четырехстороннему управлению Германией. 
Вскоре американцы и англичане отвели свои войска из районов, которые они заняли в нарушение договоренности. Вслед за этим в Берлин прибыли оккупационные части войск США, Англии и Франции и персонал административных органов Контрольного совета. 
Во второй половине июня ко мне с визитом прибыл фельдмаршал Монтгомери. После взаимных приветствий он сообщил о награждении английским правительством меня, маршала К. К. Рокоссовского, генералов В. Д. Соколовского и М. С. Малинина военными орденами Великобритании. 
Б. Монтгомери просил назначить день, когда он сможет вручить нам ордена, и место для церемонии. Я попросил его самого назначить день и место. 
Фельдмаршал Б. Монтгомери с большим тактом сказал: 
- Советские войска произвели свой завершающий удар в районе Бранденбургских ворот, где они водрузили над рейхстагом Красное знамя. Я полагаю, что именно в этом месте и следует вручить вам ордена Великобритании, которыми отмечаются заслуги руководимых вами советских войск. 
В назначенный день и час Константин Константинович Рокоссовский, Василий Данилович Соколовский, Михаил Сергеевич Малинин и я прибыли к Бранденбургским воротам, где были торжественно встречены почетным караулом английских гвардейских войск и большой группой генералов и офицеров. 
Награждение состоялось около рейхстага. Я был награжден орденом "Бани" 1 степени и Большим рыцарским крестом, К. К. Рокоссовский - орденом "Бани" II степени, В. Д. Соколовский и М. С. Малинин - орденами "За заслуги". 
Вечером фельдмаршал Монтгомери в своей резиденции устроил прием, на котором присутствовали многие наши генералы и офицеры. 
Церемоний награждений я коснулся потому, что в свое время в некоторых газетах была дана не совсем точная информация об этих событиях. 
Первое время Контрольный совет и все его органы работали без особых трений. Заседания Совета проходили по мере необходимости, но не чаще одного раза в неделю. Между заседаниями вопросы обычно предварительно обсуждались в рабочих комитетах Контрольного совета. 
Любопытная деталь. В процессе работы Контрольного совета питание участников заседаний союзники осуществляли по очереди: один месяц кормили американцы, другой - англичане, затем - французы, потом - мы. Когда наступала наша очередь, количество участников заседаний увеличивалось вдвое. Это объяснялось широким русским гостеприимством, хорошо зарекомендовавшей себя русской кухней и, разумеется, знаменитой русской икрой и водкой... 
С первых шагов нашей работы чувствовалось, что во всех комитетах Контрольного совета идет тщательное изучение советских представителей, политики и тактики советской стороны, наших сильных и слабых позиций. Мы тоже присматривались к своим западным партнерам и их действиям. 
Надо сказать, что американский и английский персонал был заранее подготовлен для работы в Контрольном совете. У них была хорошо отработана вся справочная документация по Германии, ее хозяйственному и военному потенциалу, они были заранее проинструктированы по вопросам экономической политики в отношении будущего Германии. К сожалению, всего этого у нас не было. Приходилось многое осваивать на ходу, зачастую обращаясь в Москву за консультацией и указаниями, что мешало оперативности в решении вопросов в Контрольном совете. 
Обстановка, в которой начал свою работу Контрольный совет, характеризовалась следующими моментами. 
Народы стран - союзников СССР были полны благодарности Советским Вооруженным Силам за разгром Германии и уничтожение той опасности, которую представлял гитлеризм для всех народов мира. К фашистам отношение было сугубо враждебным. В этих условиях правящие круги США считали преждевременным и опасным раскрывать подлинные планы и намерения, предпочитали продолжать сотрудничество с Советским Союзом. 
К тому же, как и правящие круги Англии, они были заинтересованы в участии СССР в войне против Японии и с нетерпением ожидали нашего вступления в эту войну. Естественно, они не хотели предпринимать чего-либо такого, что могло бы ухудшить отношения с Советским Союзом. 
Вот почему работа Контрольного совета первое время протекала сравнительно гладко. 
Однако следует отметить, что поведение представителей США, Англии и Франции не было искренним. Решения Крымской конференции и Контрольного совета проводились в их зонах оккупации односторонне, чисто формально, а в ряде случаев и просто саботировались. Это относится и к решению о демилитаризации Германии. Ни в экономической, ни в политической, ни непосредственно в военной области это решение полностью осуществлено не было.