Ярлык Великого Хана
– Сегодня с зарею уехал гость наш, Василий Романович. Наказывал тебе поклон передать.
– Уехал…– еле слышно прошептала Ольга. А глазам ее подступили слезы, и только лишь величайшим напряжением всех душевных сил она не дала им воли.
– Слушай, Ольга,– строго сказал Юрий Ярославич, подходя к самой постели дочери,– по всему видать, что у него с тобой был какой-то разговор. Оттуда и нюни твои, да и он со вчера был явно не в себе. Сказывай начистоту, что промеж вас произошло?
– Ничего не было, батюшка,– пробормотала Ольга, пряча лицо в подушки.
– Не лги, Ольга! Я тебя насквозь вижу. И дело это поважнее, нежели ты думаешь!
Просил боярин моей руки,– сквозь слезы вымолвила княжна.
– Ну и что? Видать, ты ему отказала?
– Отказала, батюшка…
– Вот и слава Господу! Почто же убиваться теперь, ели он тебе не люб?
– Люб он мне, батюшка! Ой, как люб! – с отчаяньем воскликнула Ольга, давая волю рыданиям, давно уже рвавшимися из ее груди.
– Что-то я этого в толк не возьму: ведь ты же ему по своей доброй воле отказала?
Ольга ничего не ответила, только зарыдала еще сильней. Глядя на нее с отеческой нежностью, Юрий Ярославич с минуту постоял молча, как бы что-то обдумывая. Потом сказал:
– Ужели же, прося руки твоей, он не открыл тебе свое истинное имя?
– Свое истинное имя?– воскликнула Ольга, внезапно обрывая рыдания и чувствуя, как все существо ее наливается леденящим страхом. – Нешто он не боярин Снежин?
– Нет, дочка. Это был сам карачевский князь Василий Пантелеевич. Я сразу же это уподозрил, а после мне и слуги сказывали, что, оставаясь наедине, стремянный Никита величал его князем либо Василием Пантелеевичем. И я рад, что
Господь вразумил тебя отказать ему, ибо сделать это мне было бы не столь ловко. Родниться же с изгоем нам не пристало и Узбек карачевский стол отдал князю Титу Мстчславичу козельскому, а сам Василий бежит теперь от ханского гнева не ведаю куда…
Юрий Ярославич хотел добавить что-то еще, но внезапно остановился, пораженный наступившей в горнице тишиной. Последних слов его Ольга уже не слышала, ибо находилась в глубоком обмороке.