Жемчужина гарема

– Интересно, что она им сказала? Как ей удалось остановить резню?
Кит оглянулся. Его не удивило, что они с Колином думают почти в унисон.
– Бог знает, Колин. Но мы с ней сами во всем виноваты. Это была чертовски глупая выходка.
– Не знаю, как ты все это выносишь, – честно признался Колин, усевшись на корточки рядом с Китом. – Другим тоже приходится несладко… – Он выразительно пожал плечами. – Мы по крайней мере держимся вместе. Мужья – со своими женами, женщины – с детьми. Так легче терпеть беду.
– Легче, когда знаешь свою судьбу! – с неожиданной яростью воскликнул Кит. – Но не знать, что происходит сейчас с Аннабель, что будет потом – нет, мне не вынести этого, Колин. Иногда мне кажется… я уже схожу с ума. Я почти уверен: вот это окно, второе слева, – ее. Но не наверняка. – И бессильно развел руками. – Почему мы ничего не можем сделать?
Колин промолчал. Да, трудно терпеть такую ситуацию. Ведь англичанам с детства внушали, что они хозяева везде, куда бы ни ступила их нога. Они впитывали эту веру с молоком матери, с первых своих шагов. Первейшей обязанностью родителей было потакать капризам ребенка и создавать ему приятную жизнь. И в школе им вбивали в голову идею извечного превосходства английской нации над всеми другими. И юные аристократы повторяли чужие мысли, принятые в высшем обществе.
Да разве может английский джентльмен быть беспомощным и зависеть от капризов существа низшего порядка? Но заложникам Акбар-хана, уцелевшим в повальной резне, волей-неволей приходилось мириться с реальностью.
– Я иду спать, – сказал наконец Колин. – Почему бы и тебе не сделать то же самое? Что толку сидеть здесь и думать Бог знает о чем?
– Ты прав, но в моей комнате кто-то ужасно храпит. – Кит, как и следовало ожидать, преодолел свою слабость. Он улыбнулся Колину: – Боюсь, это миссис Джонсон, но надо молчать. Леди не подобает издавать такие звуки.
Колин хихикнул:
– Да уж, лучше оставаться рыцарем и хранить тайну. – И мрачно добавил: – Как бы помочь маленькой Бетси Грэхем? Каждую ночь ей снятся дикие кошмары. Мать старается ее успокоить, но просто заснуть невозможно, слыша эти ужасные крики.
– Не знаю, сумеют ли они когда-нибудь забыть все это, – сказал Кит.
– Аннабель же сумела.
– Ты думаешь? А я не уверен, друг мой.
Всю ночь Акбар-хан провел в раздумьях над своим поражением. Нет, битва с захватчиками-ферингe еще не закончена. Хотя и пришлось отступить. Нужна просто новая стратегия. Заложники жизненно важны для его планов, и их надо увезти подальше от Джалалабада, который сейчас находится в руках врагов. Нет, война не проиграна, об этом и говорить пока что нечего. Но есть и другой поединок…
Здесь он, Акбар-хан, проиграл. Что же делать дальше? Можно отомстить – любым способом, каким он пожелает. Все эти люди – пешки на его шахматной доске. Но такая перспектива уже не привлекала сирдара. Другое дело вначале, тогда его ослепила первая вспышка гнева. Теперь же ему казалось, что мстить бессмысленно. Этот поступок не сделает ему чести и не даст удовлетворения.
А если послать Айшу вместе с эскортом в Маделлу? Там они могли бы продолжать прежние отношения, пока не закончится война. Если же ему это надоест, Айша сможет вести вполне приятную жизнь в гареме. У нее останутся лошади, соколы, книги. Другие наложницы составят ей компанию. Ведь остальные его жены счастливы и довольны, хотя в отличие от Айши не пользуются такой свободой. А можно поступить совсем иначе… Но люди не должны думать, что он хоть на йоту уступил феринге…
Акбар-хан шагал взад и вперед по залу, поглаживал бородку и размышлял о том, как превратить свое поражение в победу. Айше и ее любовнику придется быстро соображать и проявить изобретательность. Он же обязан скрыть свою слабость.
На рассвете решение было принято.