Исповедь Плейбоя (СИ)
****
Я чувствую себя слепым котенком-мутантом, у которого глаза прорезались только на двадцать седьмом году жизни. Потому что я смотрю в лицо Кошки и не вижу там ни жалости к себе, ни потуг заставить меня жалеть ее. Там только скупое принятие ситуации пополам с явным намерением сопротивляться. Возможно, вчера между ней и ее придурком произошло что-то тяжелое, но вряд ли она проронила хоть одну слезу и вряд ли хочет, чтобы я тянулся к ней с ненужными соплями и поглаживаниями по головке. Она просто рассказала все, что мне нужно знать и все, что можно было рассказать, не позволяя моему любопытству сунуться дальше порога. Если бы я не был так ошарашен увиденным, то чувствовал бы себя любопытным Карлом, которого очень технично щелкнули по носу.
Но я просто в ступоре.
Руки сами тянутся за новой сигаретой, пока Эвелина снова отворачивается к воде и как будто совсем не чувствует резких порывов ветра, которые треплют ее платиновые волосы. Если немного дофантазировать, то сейчас она почему-то больше всего похожа на Медузу с серпентарием на голове, и я только что получил свою дозу превращающего в камень взгляда.
— Что ты собираешься с этим делать? – решаюсь спросить, только когда от сигареты остается куцый окурок.
— С чем – с этим? – уточняет она.
— Ты же золотая девочка, зачем терпеть? – Не знаю, как еще донести мысль, что ей просто надо валить на все четыре стороны, и при этом не получить еще один щелчок, и не лезть в дебри, в которых все равно ничего не смыслю.
— Руслан, не надо, - немного раздраженно огрызается она. – Ты ничего не знаешь о моей жизни.
В самом деле – не знаю.
И не хочу узнавать.
Но.
— Разве женщина не должна хотеть детей от человека, с которым связалась до состояния «брак до крышки гроба»?
Получается слишком едко, но это только потому, что мне в самом деле, с какого хера, не все равно. Кто она такая? Призрак, который пару раз без приглашения вваливался в мою жизнь и исчезал до того, как я успевал совершить обряд изгнания. Это как незавершенный гештальт или секс без оргазма, или любимый десерт, последнюю порцию которого уводят у меня из-под носа. Дно, блин, чертовой бутылки, которую нужно выжрать из горла, чтобы успокоиться. И чем больше я узнаю Снежную королеву, тем больше мне кажется, что она так и останется призраком, который будет иметь мне мозги до тех пор, пока я не окроплю ее святой водой.
— Я не знаю, что должна хотеть женщина, - признается Эвелина, пока я пристраиваюсь рядом и мы просто смотрим в одну точку с одного и того же ракурса. – Но я не племенная кобыла, чтобы рожать маленьких Шаповаловых.
Резонно.
— Так уходи от него, Кошка. – Зачем я только что это сказал? Зачем подвел разговор к пропасти, в которую она столкнет его своим «нет»?
Эвелина поворачивается ко мне и на миг кажется, что сейчас я точно получу по роже. Кто я такой, чтобы учить бриллиантовую девочку как строить личную жизнь? Может быть, ей нравится унижение? Может быть, она слишком сильно его любит, чтобы порвать одним махом?
— Ты учишь меня уходить? – Она намеренно и прицельно бьет в самое больное место. Сильно и беспощадно, и я чувствую себя Смаугом, которого прикончили одной-единственной стрелой[1]. – Ты?
— Эвелина, просто заткнись, - предлагаю я, потому что есть темы для разговоров, есть неприятные темы для разговоров, а есть сраное нерушимое табу и это – моя «работа». – Даже не начинай.
— Почему? Ну давай, скажи, как надо уходить от того, что противно?
Она правда ждет, что я покаюсь, морально бухнусь на колени и буду рыдать горючими слезами о своей пропащей жизни?
— Кто тебе сказал, что мне противно? – отвечаю вопросом на вопрос, и ее реакция лучше тысячи слов говорит, что Эвелина была готова услышать все, что угодно, но только не это. – Кошка, не разочаровывай меня, или уже, наконец, снимай розовые очки. И если ты опять собираешься назвать меня придурком, - предугадываю ее реплику за приоткрытыми губами, - то я уже понял и принял.
Эвелина плотно накидывает капюшон и хоть ее лицо до сих пор передо мной, она умело маскирует эмоции в глубине его тени.
И у нас как-то резко заканчиваются темы для разговоров, и меня почти мутит от разноцветных домов на набережных над каналами, и от снега, и от мороза. И от того, что для нас совсем ничего нельзя сделать. Потому что я могу дать ей только секс, а она мне – отменную еблю мозгов, а я точно не готов переключаться на такие отношения.
— Хватит приходить и выпрашивать лакомство, Кошка. Хочешь меня трахнуть? Без проблем. Но трахай меня, а не мой мозг.
Она просто смотрит, и смотрит, и смотрит. И молчит, как немая.
Хочется встряхнуть ее, чтобы шестеренки встали на место, и ее голова начала работать нормально, хотя бы как в тот день, когда залезла в мою машину и не хотела ничего, кроме простой физической разрядки. Так намного проще, понятнее и укладывается в парадигму моей жизни.
— Прости, - наконец, говорит Снежная королева. Безликое пустое слово. Все, на что она способна после затяжного внутреннего монолога – это написано у нее на лбу. – Сделай одолжение – не возвращайся в мою жизнь хотя бы с Лизой. Это ведь совсем не сложно? Мне просто нужно немного времени, чтобы тебя потерять.
Я не хочу ее останавливать, когда Эвелина медленно спускается с моста и сливается с прохожими.
Я не хочу.
Не хочу.
Хочу.
Глава двадцатая: Снежная королева
Под бой курантов Юра вручает мне продолговатую коробочку с золотым оттиском известного ювелирного бренда.
— Надеюсь, понравится, - подталкивает меня открыть и, в конце концов, делает это сам.
Широкая лента бриллиантового браслета красиво смотрится на черном бархате подушки. Настолько безупречно, что даже брать не хочется. Но Юра успевает и тут: сам надевает этот наручник на мое запястье и пытливо ждет всплеска радости.
— Очень красивый, спасибо. – Целую его в губы. – Запомнил, да?
— Чтобы ты не думала, что я ничего не замечаю, - говорит он с толикой укоризны.
Неделю назад, когда мы ходили по магазинам в поисках подарков под елку всем нашим родственникам и друзьям, Юра пару раз нервно поинтересовался, чтобы я хотела получить под елку. Было видно, что у него нет ни малейшего представления о том, чем меня можно порадовать, и я просто облегчила ему задачу, как бы невзначай притормозив около витрины ювелирного.
Мой подарок такой же официально-выхолощенный: запонки с лаконичными камнями, то что нужно для его многочисленной коллекции. Даже не уверена, нет ли у него похожи или даже точно таких же, потому что давно перестала обращать внимание на мелочи и детали.