Шквальный ветер
Валунский заглянул было в глаза Виктории, ласково, покаянно, желая вызвать её на откровенность, но она отвела взгляд.
"Ну и черт с ней, пусть побесится", - решил губернатор и пошел на палубу.
Катер уже далеко ушел от бухты и легко резал бегущие навстречу волны с серебристыми от солнца гребешками; они бились о борт катера и мириадами брызг рассыпались в стороны, образуя бегущую рядом радугу.
Погода стояла замечательная: тихая, теплая, ведренная - настоящее бабье лето; и воздух был такой свежий, насыщенный йодом и озоном, что Валунский сразу ощутил прилив сил, будто глотнул тонизирующего напитка, и настроение его улучшилось, предупредительные слова Пшонкина отошли на задний план, тревога развеялась. "За ним тоже грешков немало и не посмеет он строить против меня козни," - окончательно успокоил он себя таким выводом.
На палубе вдоль борта уже стояли удочки, небольшие ведерка с водой для будущего улова.
К губернатору подошел капитан судна, отставной командир торпедного катера Батурин Григорий Иванович.
- Через семь минут будем на месте, Аркадий Борисович, - доложил он. Погодка как по заказу, рыбалка обещает быть отменной. - Улыбнулся чему-то. - А девицы ваши не из робкого десятка, нашли меня и потребовали горячительного. Вынужден был выделить им пару бутылок шампанского.
- Правильно сделал, - одобрил Валунский. - У некоторых, похоже, ещё со вчерашнего жажда. Ты вот что... Рыбалка - это прогулочка. Готовься к более серьезному заданию. Пойдешь в Японию с дорогим грузом, о котором многим знать не положено. Таможня будет предупреждена, а в море придется рассчитывать на свою смекалку и свои силы. Подбери надежную команду, человек десять. Подробный инструктаж получишь перед отплытием. А сейчас дай команду матросу отнести гостям пару бутылок коньяка. Пусть разомнутся перед рыбалкой.
Батурин ушел. Валунский окинул горизонт взглядом и увидел вдали сторожевой катер. "А если затея сорвется? - мелькнула тревожная мысль. Ныне не очень-то верят всяким разрешениям. А перевозка оружия на прогулочном катере - само по себе нонсенс. Тогда не только лопнет надежда баллотироваться на второй срок, тюрьмы не избежать. И никого не будет интересовать вопрос, ради чего он все это делал. В таких случаях все хорошее и доброе забывается. А какие он строил планы, какие возлагал надежды!.. Не думал, не гадал, что столько препятствий встретится на пути. И чтобы теперь ни говорили о преимушестве капиталистического строя, при советской власти работать было намного легче: каждый отвечал за свой участок, боялся за свое место. А нынче никто ни за что не отвечает, ничего не боится. Предприниматели, акционерные общества работают только на себя, стараются побыстрее набить карманы, ищут, где можно сорвать посолиднее куш. Всякими правдами и неправдами уклоняются от налогов, краевая казна их меньше всего волнует. Своих рабочих держат на голодном пайке. И государство пример подает - ни одно обещание не выполнило: налоги дерет, а новое оборудование, необходимый материал не поставляет.
Правда, и московские правители не в лучшем положении, в своем хозяйстве не могут навести порядок, до окраинных ли им проблем... А в случае серьезных здесь волнений, здесь же и будут искать козла отпущения. Денег за оружие, конечно же, ненамного хватит - с милицией, с военными рассчитаться. А энергетикам, шахтерам, врачам, учителям?.. Не хотелось ему в конфликт с директоратом "ПАКТа" вступать, а придется - жирует привилегированная братия, все крупнейшие предприятия края под свою опеку заграбастала, обдирает их как липку, а в казну ни копейки. Надо с Балакшиным поговорить, выяснить, что у них там нового.
Он хотел было спуститься за ним в салон, но Балакшин сам появился на палубе.
- Может, на ходу попробуем порыбалить? - спросил с улыбкой, услужливо.
- Успеем еще, - не согласился губернатор. - Ты лучше доложи, как в вашем царстве-хозяйстве дела обстоят, какие сюрпризы мне готовите?
- Сюрпризов пока никаких не готовим, - посерьезнел Балакшин. - Все идет по-старому, если не считать мелких накладок: новые опекуны у некоторых коммерческих предприятий появились. Но с ними мы разберемся сами. А вот с братьями Фонариными придется вам заняться. Вроде бы согласились вступить в "ПАКТ", а потом обратный ход дали.
- И правильно сделали, - категорично заявил Валунский. - Какую выгоду они от вас имели бы? Только убыток. Зажрались вы там. Когда налоги платить думаете?
- Да разве от меня зависит? - виновато опустил голову Балакшин. Сколько раз я им говорил. Но всеми правит Тучинин. И если откровенно, не очень-то он вас боится, по-моему, с Пшонкиным они вась-вась...
- Если с Пшонкиным вась-вась, зачем же ему свои органы безопасности создавать? - не поверил Валунский.
- Ну, ныне органы безопасности только бомжам не нужны, - не согласился Балакшин. - А такой концерн как "ПАКТ" обойтись без охранных структур не сможет - у Пшонкина своих забот полон рот. Да и людишки ныне всякие пошли, каждого надо проверить, испытать. А для этого контрразведка понадобилась.
- И кто же ею заправляет?
- Бывший полковник КГБ Чертовских. Из Москвы привез. Зверь, а не мужик. Человек десять уже выгнал, без роду, без племени. Даже двух зеков выявил.
- До тебя ещё не добрался? - полушутя, полусерьезно спросил Валунский. - Если узнает об этой прогулке, поймет, откуда идет информация губернатору.
- Да уж, - глубоко вздохнул Балакшин. - По лезвию бритвы хожу.
- А хочешь стать мэром Приморска? - внезапно спросил Валунский.
- Да кто ж меня назначит?
- Не назначат, а выберут. Ты что, не слышал о выборах?
- Слышал. Гусаров уже такую команду глашатаев собрал, на каждом углу за него агитируют.
- Ныне народ словами и обещанками не купишь, - усмехнулся губернатор, - ему натуру подавай, а он не каждый месяц зарплату платит. Кто ж за него голосовать будет? А тебе мы поможем. Правда, и сам должен подсуетиться. Началась подготовка к отопительному сезону. Гусаров ищет хорошего специалиста по ремонту теплотрасс. Вот и помоги ему, у тебя же всюду свои люди.
- Эт поможем, - веселые лукавинки заиграли в глазах Балакшина. Людей, правда, жалковато, да и мы с вами в Приморске живем.
- А ты делай с умом. В конце концов и мы потерпим. Большие цели требуют больших жертв... А с Чертом, или как там его, Чертовских держи ушки на макушке, о наших шашнях знать ему ни к чему.
Катер сбавил ход и остановился. Загремел якорь. На палубу высыпало все мужское присутствие и только одна женщина, высокая, крашеная блондинка с красивым именем Алла, которую Валунский где-то уже видел, но где, никак вспомнить не мог.
- Прелесть-то какая! - воскликнула Алла. - Ну, мужички, кто из вас самый смелый, нырнет в этакую святую купель?
- Ты не за тех нас приняла, - засмеялся Пшонкин, - мы по другой части.
- А я то думала, - разочарованно сморщила крашенные губки Алла. - Не те мужики ныне пошли, не могут одного удовольствия доставить красивой женщине.
- Мы тебе три доставим, - пришел на помощь Пшонкину Тюренков. Потерпи немного.
Алла окинула его насмешливым взглядом с ног до головы.
- Не хвались, дядя, на три у тебя силенок не хватит.
Палуба задрожала от хохота.
- Уела, - с улыбкой согласился Тюренков. - В таком случае я - пас. - И взяв удочку, пошел к другому борту.
Мужчины, не желая больше попадать на острый язычок Алле, предпочли последовать примеру начальнику ВД края. Алла тоже взяла удочку, прошлась по палубе и остановилась около Белецкого Сергея Сергеевича - выбрала самого красивого, бравого и стройного.
А Пшонкин уже крутил катушку и приговаривал:
- Вот она, вот она на уду намотана.
На палубу плюхнулись сразу три рыбины, извиваясь на леске, разбрызгивая мелкие капли воды. Пшонкин отцепил их и бросил в стоявшее рядом ведерко. Валунский, воспользовавшись, тем что около начальника службы безопасности никого нет, подошел к нему и забросил удочку.