Лучшее за год XXV/II: Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк

Интересно, услышали соседи перестрелку? А если да, то сообщили в полицию?
Маккенна сообразил, что это и надо сделать. Он тихо переместился еще левее.
Облака разошлись, чуть просветлело. Он посмотрел туда, где находился второй убийца, и увидел тело на земле слева от дерева. Значит, он завалил обоих.
Он позвонил по мобильному диспетчеру района, шепотом.
Затем настороженно обошел тела. Одним оказался Темные Очки, вторым Морпех. Оба трупы.
У каждого была винтовка М–1А, полуавтоматическая гражданская версия старушки М–14. С глушителем и оптическим прицелом, магазин на двадцать патронов с тупоносыми пулями калибра 7,62. Идеально отрицаемое, не фэбээровское оружие.
Значит, федералы хотят наглухо запереть информацию об инопланетянах. А у Темных Очков, несомненно, был на него зуб. Тот вообще был ходячим комком нервов в костюме.
Маккенна вышел на причал, втянул ноздрями соленый воздух, постепенно успокаиваясь, и посмотрел на мерцающие звезды. Какая красота.
Так затаились ли там темные небеса? Насколько он мог судить, инопланетянин утверждал, что они заполняют Вселенную. И если там существуют какие–то странные волновые пакеты, испускаемые разумными существами, имеет ли это значение?
Похоже, тот центаврианин хотел сказать, что убийство не имеет большого значения, потому что это всего лишь переход, а не окончание.
Тогда получается, что его давно ушедшая жена каким–то образом все еще находится в этой Вселенной? И она, и все когда–либо жившие разумные существа?
Все, кто жил под лучами далеких звезд? Смешавшись каким–то образом с мистером Темные Очки и мистером Морпехом?
Это могло быть величайшим из всех возможных откровений. Окончательным подтверждением правоты религии, глубочайших людских надежд.
Или же всего–навсего чужой теологической теорией, пересказанной неточными словами.
Над ним пролетела цапля. Ночной воздух наполнился стрекотанием и лесными шорохами. После грохота и смерти природа возвращалась к привычным делам.
Обычное дело.
Но Маккенна знал, что это ночное небо уже никогда больше не увидится ему прежним.