Стихи (3)

Или, созрев умом своим, 
Уже теперь постигла им 
Она безумство увлеченья? 
Уразумела, как смешно 
И легкомысленно оно, 
Как правы принятые мненья 
О романтических мечтах? 
Или теперь в ее глазах 
За общий очерк, в миг забвенья, 
Полусвершенный ею шаг 
Стал детской шалостью одною, 
И с утонченностью такою, 
Осмотру светскому верна, 
Его сама перед собою 
Желает искупить она? 
Одно ль, другое ль в ней виною 
Страстей безвременной тиши 
Утрачен Верой молодою 
Иль жизни цвет, иль цвет души. 
Куда, заснувшею столицей, 
При ярком блеске зимних звезд 
В санях несется вереницей 
Весельчаков ее поезд? 
К цыганам. Пред знакомым домом 
Остановились. В двери с громом 
Стучат; привычною рукой 
Им отворил цыган седой. 
В хоромах спящих тьма густая, 
Но путь знаком. Толпа лихая 
Спешит проникнуть в тот покой, 
Где, ночи шумной ожидая, 
Еще с вечерней первой мглой 
В свои постели пуховые 
Легли цыганки молодые. 
Уж гости ветреные там, 
Уж кличут дев по именам. 
Но все египетское племя 
Кругом приезжих в то же время 
С веселым шумом собралось, 
И свеч сиянье разлилось. 
Дремоту девы покидают, 
Встают на общий громкий зов, 
Платками плечи прикрывают, 
Ногами ищут башмаков 
И вот уж весело болтают, 
И табор к пению готов. 
Одна цыганка на постели 
Сидит недвижно. На гостей 
Глядит сердито. Роем к ней 
Подруги смуглые подсели; 
Свой дикий взгляд она хранит, 
Устами молча шевелит 
Или бессмысленно порою, 
Вздохнув, качает головою. 
Но грянул своенравный хор 
Блеснул ее туманный взор, 
Уста улыбка озарила; 
Воскреснув в крике хоровом, 
Она, веселая лицом, 
С ним голос яркий согласила. 
Умолкнул хор - и вновь она 
Сидит сурова и мрачна. 
Так воротилась в табор Сара. 
Судьбы последнего удара 
Цыганка вынесть не могла 
И разум в горе погребла. 
Вотще родимые напевы 
Уносят душу бедной девы 
В былые, лучшие года! 
Так резвый ветер иногда 
Листок упадший подымает, 
С ним вьется в светлых небесах, 
Но, вдруг утихнув, опускает 
Его опять на дольний прах. 
1829-1831, 1842