Профилактика

- Что вы там мямлите! - раздраженно бросает с экрана инспектор. Забыли форму отчетности? Число прошедших проверку за последние сутки, средний индекс лояльности, количество профилактических арестов. Я жду. 
- "Суммированный суточный итог работы районного пункта по проверке лояльности, - вспоминает Джонс параграф N_217 "Особых правил", - является секретным и ни при каких обстоятельствах не подлежит разглашению. За разглашение виновный..." - дальше мысли Джонса начинают путаться. 
- Ну же, - кричит с экрана инспектор. - Вы что, пьяны, заболели?.. Цифры, быстро! 
- Семьдесят восемь, девяносто и пять десятых, ноль, - шепчет Джонс. 
- Хорошо. Обращаю ваше внимание, сержант, на несколько завышенный средний индекс лояльности и особенно на отсутствие профилактических арестов, - цедит сквозь зубы инспектор. - Проверьте место нуля индикатора лояльности, а при подведении итогов округляйте в сторону уменьшения. И не будьте формальны. Вызывайте ваших клиентов на откровенность. Вы поняли? Завтра в тринадцать ноль-ноль сами явитесь для внеочередной проверки лояльности. Все! 
Экран гаснет, и сержант Джонс вздыхает с облегчением. Потом с ненавистью смотрит на старуху. 
- Ну, погоди, - бормочет он. - Я тебе устрою "рентгену" по всем "индиксям". Ведь, кажется, был такой один пункт в правилах... 
Джонс торопливо листает пухлый томик "Особых правил". 
- Ага! Есть: "Каждый совершеннолетний гражданин, находящийся в здравом уме и твердой памяти..." Гм, в здравом уме, - повторяет Джонс и с сомнением косится на старуху... - Ничего, сойдет, - тут же решает он. Значит, "находящийся в здравом уме... может быть в любое время допущен к проверке лояльности по собственному желанию". "По собственному желанию" этот параграф никогда не применяется. Не мудрено, что я забыл его. 
Джонс откладывает "Правила" и многозначительно откашливается. 
- Ну-с, - говорит он. - Начнем! 
Старуха клюет носом. Она задремала. 
- Эй, бабушка, - повышает голос Джонс. - Проснись. Фамилия, имя? 
Старуха вздрагивает и роняет вязанье. С испугом глядит на сержанта. 
- Фамилия, имя, - повторяет Джонс. 
- Фу ты, напугал, - недовольно бормочет старуха. - Наладил машину-то? 
- Наладил! Как тебя звать? 
- Меня-то?.. Мелания Фукс по мужу, а девичья моя фамилия Воречек. 
- А девичья твоя фамилия мне ни к чему. Фукс, значит. Гражданство у тебя какое? 
- Здешнее. Я, милай, тут всю жизнь прожила. Несмышленышем меня сюда привезли. Отец-то мой из Польши перебрался. Еще, почитай, до первой войны. 
- Ладно! Иди становись вон туда. 
- В шкаф-то в этот? А раздеваться где? 
- Да не надо раздеваться. Так все сделаем. 
- Ты смотри, милай, делай как полагается. Чтобы все видно было. 
- Будет, будет. Ты не сомневайся. Насквозь тебя увижу. Лезь. Вот так. А теперь подумай, бабушка, о том, что тебе больше всего на свете не нравится. 
- Это про что же, значит? 
- Про что хочешь, что тебе не по душе: цены, налоги, пенсия по старости. Ты пенсию получаешь? 
- Мало, милай! 
- Вот и об этом подумай. Словом, обо всем, что тебе хотелось бы изменить. 
- Это чтобы желчь разлилась? 
- Вот именно. 
- Не вредно это мне будет, сыночек? 
- А без этого нельзя. Ничего у нас с тобой не получится. 
- Ну давай, попробую... 
- Пробуй, бабушка, пробуй... Вот так. Хорошо, очень хорошо! Ай да старая! Да ты, оказывается, самый что ни на есть "подрывной элемент" в нашей стране. Хватит, хватит! У меня уже прибор зашкалило. Вылезай. 
- Ну как? Увидел что? 
- Все видел. Плохо твое дело. Придется тебя изолировать. Опасная ты для окружающих. 
- Это куда же ты меня изолировать хочешь? В санаторий, что ли? 
- Там видно будет. Пока в полицейский участок. 
- Очумел? Идол! 
- Тихо! За оскорбление должностного лица могу оштрафовать. 
- Тещу свою штрафуй. Жулик! Меня доктор Осслоп послал кишки проверить, а ты мне на голову трубу наводишь. Я тоже кое-что понимаю. Не маленькая. 
- Фу ты, черт! Кишки! Почему сразу не сказала? 
- А ты что, сам не видишь? При аппарате сидишь, а не видишь. Все вы жулики, дармоеды, олухи недоученные. 
- Не ори, старая. Как бы там ни было, случайно или не случайно, выявил я в тебе опасного подрывного элемента. И теперь выход может быть только один... Алло, старший сержант О'Патрик? Докладывает сержант Джонс. Прошу срочно прислать полицейскую машину! Так точно, весьма опасный. Процент лояльности - ноль. Так точно! Зовут Мелания Фукс. Лет - девяносто три. Так точно, жду! Рад стараться, господин старший сержант!