К. Чуковский. Поэзия грядущей демократии. Уот Уитмен

Боже мой: но это все — совершенно холодные приглашения. Придут, покутят и разойдутся. Да и к кому они пришли? Уитмену они тоже не нужны. Он живет, в сущности, без любви к кому-нибудь, ибо никого не выбирает, ни на ком не останавливается надолго, а барабанит о всех сплошь поистине отвратительным барабаном. Чуковский страшно, безумно обманут, — можно сказать, гениально обманут гениальным самообманщиком. Т. е. Уитмен чистосердечно и внутри себя обманулся о себе самом, приняв какой-то универсализм проституционности за универсализм демократии и это-то проституционное, совершенно холодное — формальное всеосязание приняв за пантеизм, за всебожие, за человеколюбие!!!
У него все «сплошь», как в проституции, у него все — «друзья», как у проститутки каждый есть «гость»… Фу! Фу! Какая слепота. Уитмен — слепой и глухой, ибо он не различает и от этого не выбирает ни красок, ни звуков, ни лиц… А душа человеческая? — он о ней и понятия не имеет.
Еще я договорю о нем немного слов, «во исцеление» нашего бедного Чуковского.
1915