Стихотворения и поэмы
Часть 41 из 150 Информация о книге
86. РЯБИНА
В осенний день из дальнего села,как скромное приданое свое,к стене Кремля рябина принесларязанских ягод красное шитье.Кремлевских башен длился хоровод.Сиял поток предпраздничных огней.Среди твоих сокровищниц, народ,как песня песен — площадь площадей.Отсюда начинается земля.Здесь гений мира меж знамен уснул.И звезды неба с звездами Кремлянад ним несут почетный караул.В полотнищах и флагах торжествапришелицу из дальнего селавеликая победная Москва,как дочь свою, в объятья приняла.К весне готовя белые цветы,в простой листве и ягодах своихона стоит, как образ чистоты,меж вечных веток елей голубых.И радует людей моей странысредь куполов и каменных громадна площади салютов, у стены,рябины тонкой праздничный наряд.87. ОПЯТЬ НАЧИНАЕТСЯ СКАЗКА
Свечение капель и пляска.Открытое ночью окно.Опять начинается сказкана улице, возле кино.Не та, что придумана где-то,а та, что течет надо мной,сопутствует мраку и свету,в пыли существует земной.Есть милая тайна обмана,журчащее есть волшебствов струе городского фонтана,в цветных превращеньях его.Я, право, не знаю, откудасвергаются тучи, гудя,когда совершается чудошумящего в листьях дождя.Как чаша содружества брагой,московская ночь до окнанаполнена темною влагой,мерцанием капель полна.Мне снова сегодня семнадцать.По улицам детства бродя,мне нравится петь и смеятьсяпод зыбкою кровлей дождя.Я вновь осенен благодатьюи встречу сегодня впотьмахпринцессу в коротеньком платье,с короной дождя в волосах.88. ПЕСНЯ СТАРОГО ШАХТЕРА
Для славы, а не для потехи,на глиняной стенке подряд,как жизни рабочей доспехи,шахтерские лампы висят.Как служат мечи до победы,служили они до конца.Под ржавою лампою дедаподвешена лампа отца.Когда повалюсь я на уголь,ты слез понапрасну не лей —возьми мою лампу, старуха,и ниже отцовской прибей.А утром на шахту в конторусынишка пойдет молодой,запишется в списки шахтерови лампу возьмет в ламповой.89. СЕРДЦЕ БАЙРОНА
В Миссолунгской низине,меж каменных плит,сердце мертвое Байронаночью стучит.Партизанами Грециипогребено,от карательных залповпроснулось оно.Нету сердцу покояв могиле сыройпод балканской землей,под британской пятой.* * *На московском бульваре,глазаст, невысок,у газетной витриныстоит паренек.Пулеметными трассамиосвещенана далеких Балканахчужая страна.Он не можетв ряды твоей армии стать,по врагам твоей армииочередь дать.Не гранату своюи не свой пулемет —только сердце своеон тебе отдает.Под большие знаменаполка своего,патриоты,зачислите сердце его.Пусть онона далеких балканских поляхбьется храбро и яростнов ваших рядах.* * *Душной ночьюзаморский строчит автомат,наделяя Европувалютой свинца,но, его заглушая,всё громче стучатсердце Байрона,наши живые сердца.80. «Из восставшей колонии…»
Из восставшей колониив лучший из днейлейтенант возвратилсяк подруге своей.Он в Европу привезиз мятежной страныазиатский подарокдля милой жены.Недоступен, как бог,молчалив, загорел,он на шею женыожерелье надел.Так же молча,в походе устроив привал,он на шею мятежникацепь надевал.Цепь на шее стрелкапокоренной страны —и жемчужная ниткана шее жены…Мне покамест не надо,родная страна,ни спокойного счастья,ни мирного сна —только б цепьс побежденного воина снятьи жемчужную ниткув молчанье сорвать.