Цветная схема
В субботу, несмотря на отсутствие посетителей, телефон звонил почти беспрерывно. Правда, что вечером состоится концерт? И мистер Гонт собирается выступить на нем? А можно купить билет, и если да, будет ли выручка передана в патриотический фонд? Все эти вопросы стали такими настойчивыми, что наконец Хайа была отослана к Руа за подробными инструкциями. Девушка вернулась, громко смеясь, и сообщила, что приглашаются все желающие.
Маори — любезный и общительный народ. По характеру они представляют собой такую яркую смесь северных шотландцев и ирландцев, что большинству наблюдателей это сходство кажется более чем странным. Если не учитывать семейную и родовую вражду, законы которой маори соблюдали с завидным постоянством, их можно назвать цивилизованными.
Руа и его люди не были обескуражены внезапным превращением маленького совместного вечера жителей селения и обитателей «Источников» в широкомасштабное представление. Хайа, которая вернулась в отель в сопровождении Эру Саула и эскорта из улыбающихся юнцов, доложила, что уже в спешке сколачиваются дополнительные скамьи для зрителей. Потом девушка спросила, можно ли взять с веранды несколько шезлонгов для особо важных гостей.
— С ума сойти, — сказал один из юнцов. — Идет большая толпа, миссис Клейр. Очень хорошая вечеринка. Сам мэр тоже идет. С каждым часом народу все больше.
— Так, Моа, — вежливо сказала миссис Клейр, — почему ты перестал говорить так же хорошо, как тогда, когда ходил в воскресную школу? — Хайа и юнцы весело расхохотались, а Эру ехидно хихикнул. — Скажи Руа, что мы с удовольствием одолжим вам шезлонги. Ты сказал, мэр тоже собирается приехать?
— Верно, миссис Клейр. У нас будет хорошая вечеринка, отличная.
— Без спиртного, я надеюсь, — многозначительно произнесла женщина и в ответ услышала еще более громкий взрыв хохота. — Мы же не хотим, чтобы мистер Гонт подумал, будто наши мальчики не умеют себя вести, ведь правда же?
— Не бойтесь, — успокоил ее Моа. Эру издал сдавленный смешок, и миссис Клейр холодно посмотрела на парня. — Побольше чая для всех, — сказал Моа.
— Вот это будет чудесно. Ну хорошо, теперь можно пойти и взять шезлонги.
— Дедушка шлет вам свою благодарность, — вдруг сообщила Хайа, — и еще кое-что.
В руках у миссис Клейр оказалось письмо от Руа, написанное таким изысканным слогом, что сам лорд Честерфилд мог бы позавидовать столь великолепному знанию языка. Оно гласило примерно следующее: хотя маори не смеют надеяться на посещение Гонта в ином качестве, кроме как в качестве почетного гостя, они все же взволнованы некоторыми слухами, дошедшими до них от pakeha. Если, по мнению миссис Клейр, под этими слухами имеется какое-либо основание, Руа был бы глубоко признателен ей за ряд советов относительно приготовлений, необходимых для приема знаменитой личности. Женщина в некотором замешательстве передала письмо Дикону, а тот отнес его патрону.
— В переводе, — пояснил молодой человек, — это означает, что они сожгут свои хижины, чтобы вы выступили. Я уверен, сэр, вы хотите попросить меня написать ответ в таком же высоком стиле.
— Кто сказал, что я собираюсь попросить? — отозвался Гонт. — Сейчас же передайте благодарность пожилому джентльмену. Мое появление должно вызвать восхищение. Я должен решить, какую вещь прочитать им.
— Вы сейчас можете свалить меня с ног перышком, — сказал Дикон Барбаре после обеда, окончившегося раньше обычного. — Не могу понять, что происходит с патроном. Он проклинает главные сцены мировых театров! А на таком крошечном шоу… Ничего не понимаю!
— Все происходящее — просто волшебство, — проговорила девушка. — Я до сих пор не могу поверить, что это правда. — Дикон потер нос и взглянул на Барбару. — Почему вы на меня так смотрите? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил молодой человек.
— Вы считаете, я не должна быть счастлива, — сказала девушка, внезапно вернувшись к своим совиным ужимкам, — из-за мистера Квестинга и смотрящего нам в лицо разорения.
— Нет, нет. Уверяю вас, я восхищен. Только…
— Да?
— Только я надеюсь, все скоро кончится.
— О! — Барбара несколько секунд рассматривала Дикона, а затем вдруг побледнела. — Я об этом и не думаю. Не верю, будто моя личность для кого-то так много значит. Понимаете, я ни на что не рассчитываю. Я просто счастлива.
Молодой человек увидел в ее глазах муку, с которой она предавала сама себя. Видимо, предугадав, если он, конечно, мог сделать это так стремительно, возможное нанесение глубокой раны гордости девушки, когда перестанет действовать обеспеченный присутствием Гонта наркоз, Дикон сказал:
— Но вы можете рассчитывать на то, чтобы выглядеть вечером прелестной. Вы наденете новое платье?
Барбара кивнула.
— Да. Я не переоделась к обеду, потому что нужно еще вымыть посуду. Хайа хочет уйти пораньше. Но я не это имею в виду под счастьем…
Молодой человек быстро перебил ее. Нельзя позволить девушке сказать ему настоящую причину восторга.
— У вас какие-нибудь предположения насчет того, кто вам его прислал?
— Нет, если честно. Понимаете, — убежденно ответила Барбара, — мы никого не знаем в Новой Зеландии особенно хорошо. Надо быть близким другом, почти членом семьи, чтобы делать подобные подарки, не так ли? Вот это-то и удивительно.
Из столовой появился мистер Квестинг, сияя вечерним костюмом, белоснежным жилетом и дымя послеобеденной сигарой. Насколько знали обитатели «Источников», бизнесмена на концерт не приглашали, но он, видимо, намеревался воспользоваться своим общительным характером.
— А что я все слышу про какое-то новое платье? — с весьма заинтересованным видом спросил Квестинг.
— Ой, я опоздаю! — воскликнула Барбара и торопливо скрылась в доме.
Дикону пришло в голову, что никто на свете, кроме бизнесмена, не набрался бы смелости после всего случившегося возле озера попытаться завязать новую беседу с девушкой в присутствии постороннего. В некотором замешательстве и не придумав никакой другой темы для разговора, Дикон пробормотал несколько сбивчивых фраз относительно анонимной посылки с подарком. Мистер Квестинг молча выслушал его, несколько секунд не делал никаких замечаний и наконец, не сводя глаз с молодого человека, сказал:
— Ну, ну. Ах вот как? И молодая леди не получала даже крошечной записки с объяснением, откуда пришла посылка? Подумать только!
— Я думаю, — ответил уже оправившийся от смущения Дикон, — платье прислано тетей из Индии.
— А симпатичные вещички высылают из Окленда, а?
— Мне кажется, я ничего такого не говорил.
— Вполне справедливо, мистер Белл. Возможно, вы не говорили, — сдался Квестинг. — Между нами, мистер Белл, я ведь обо всем знаю.
— Что? — вскричал пораженный Дикон. — Но как, черт побери…
— Просто маленькая беседа с Дороти Лемур.
— С кем?
— Мое прозвище нашей смуглой девы, — пояснил бизнесмен.
— О! — с большим облегчением вздохнул молодой человек. — Хайа.
— А вы сами как считаете, откуда пришли посылки? — спросил мистер Квестинг и заговорщически подмигнул.
— Вне всяких сомнений, от тети, — спокойно ответил Дикон и в стремительном полете фантазии добавил: — Она привыкла присылать вещи для мисс Клейр, которая регулярно с ней переписывается. Очень убедительное объяснение — мисс Клейр в том или ином письме упомянула про магазин в Окленде.
— О да? — удивился бизнесмен. — Случайно, но с целью. Нечто в этом роде, а?
— Ничего подобного, — рассердился молодой человек. — Самое реальное…
— Хорошо, хорошо, мистер Белл. Пусть так. Вы не должны придавать большого значения моей невинной шутке. Самый простой выход из положения, верно?
Квестинг направился куда-то, тихо посвистывая и элегантно размахивая сигарой. Дикон едва слышно выругался себе под нос. «Он догадался! — подумал молодой человек. — Проклятье, этот тип при первой возможности обо всем разболтает девушке. — Он протер очки носовым платком и рассеянно проследил за удаляющейся фигурой мистера Квестинга. — А может, он и вправду вражеский агент?» — пришла ему в голову сомнительная мысль.