Последнее время

 
1999 год
 
  
Бремя белых
 
 
 
 
«Несите бремя белых,
 
И лучших сыновей
 
На тяжкий труд пошлите
 
За тридевять морей —
 
На службу к покоренным
 
Угрюмым племенам,
 
На службу к полудетям,
 
А может быть, чертям.»
 
 
 
 
Киплинг
 
 
 
Люблю рассказы о Бразилии,
 
Гонконге, Индии, Гвинее…
 
Иль север мой мне все постылее,
 
Иль всех других во мне живее
 
Тот предок, гимназист из Вырицы,
 
Из Таганрога, из Самары,
 
Который млеет перед вывеской
 
«Колониальные товары».
 
 
 
Я видел это все, по-моему,—
 
Блеск неба, взгляд аборигена,—
 
Хоть знал по Клавеллу, по Моэму,
 
По репродукциям Гогена —
 
Во всем палящем безобразии,
 
Неотразимом и жестоком,
 
Да, может быть, по Средней Азии,
 
Где был однажды ненароком.
 
 
 
Дикарка носит юбку длинную
 
И прячет нож в цветные складки.
 
Полковник пьет настойку хинную,
 
Пылая в желтой лихорадке.
 
У юной леди брошь украдена,
 
Собакам недостало мяса —
 
На краже пойман повар-гадина
 
И умоляет: «Масса, масса!»
 
 
 
Чиновник дремлет после ужина
 
И бредит девкой из Рангуна,
 
А между тем вода разбужена
 
И плеском полнится лагуна.
 
Миссионер — лицо оплывшее,—
 
С утра цивильно приодетый,
 
Спешит на судно вновь прибывшее
 
За прошлогоднею газетой.
 
 
 
Ему ль не знать, на зуб не пробовать,
 
Не ужасаться в долгих думах,
 
Как тщетна всяческая проповедь
 
Пред ликом идолов угрюмых?
 
Ему ль не помнить взгляда карего
 
Служанки злой, дикарки юной,
 
В котором будущее зарево
 
Уже затлело над лагуной?
 
 
 
…Скажи, откуда это знание?
 
Тоска ль по солнечным широтам,
 
Которым старая Британия
 
Была насильственным оплотом?
 
О нет, душа не этим ранена,
 
Но памятью о том же взгляде,
 
Которым мерил англичанина
 
Туземец, нападая сзади.
 
 
 
О, как я помню злобу черную,
 
Глухую, древнюю насмешку,
 
Притворство рабье, страсть покорную
 
С тоской по мщенью вперемешку!
 
Забыть ли мне твое презрение,
 
Прислуга, женщина, иуда,
 
Твое туземное, подземное?
 
Не лгу себе: оно — оттуда.
 
 
 
Лишь старый Булль в своей наивности,
 
Добропорядочной не в меру,
 
Мечтал привить туземной живности
 
Мораль и истинную веру.
 
Моя душа иное видела —
 
Хватило ей попытки зряшной,
 
Чтоб чуять в черном лике идола
 
Самой природы лик незрячий.
 
 
 
Вот мир как есть: неистребимая
 
Насмешка островного рая,
 
Глубинная, вольнолюбивая,
 
Тупая, хищная, живая:
 
Триумф земли, лиан плетение,
 
Зеленый сок, трава под ветром —
 
И влажный, душный запах тления
 
Над этим буйством пышноцветным.
 
 
 
…Они уйдут, поняв со временем,
 
Что толку нет в труде упорном,—
 
Уйдут, надломленные бременем
 
Последних белых в мире черном.
 
Соблазны блуда и слияния
 
Смешны для гордой их армады.
 
С ухмылкой глянут изваяния
 
На их последние парады.
 
 
 
И джунгли отвоюют наново
 
Тебя, крокетная площадка.
 
Придет черед давно желанного,
 
Благословенного упадка —
 
Каких узлов ни перевязывай,
 
Какую ни мости дорогу,
 
Каких законов ни указывай
 
Туземцу, женщине и Богу.
 
 
 
1998 год
 
  
Война объявлена
   
1. Прощание славянки
 
 
 
 
Аравийское месиво, крошево
 
С галицийских кровавых полей.
 
 
 
 
 
Узнаю этот оющий, ающий,
 
Этот лающий, реющий звук —
 
Нарастающий рев, обещающий
 
Миллионы бессрочных разлук.
 
Узнаю этот колюще-режущий,
 
Паровозный, рыдающий вой —
 
Звук сирены, зовущей в убежище,
 
И вокзальный оркестр духовой.
 
 
 
Узнаю этих рифм дактилических
 
Дребезжание, впалую грудь,
 
Перестуки колес металлических,
 
Что в чугунный отправились путь
 
На пологие склоны карпатские
 
Иль балканские — это равно,—
 
Где могилы раскиданы братские,
 
Как горстями бросают зерно.
 
 
 
Узнаю этот млеющий, тающий,
 
Исходящий томленьем простор —
 
Жадно жрущий и жадно рожающий
 
Чернозем, черномор, черногор.
 
И каким его снегом ни выбели —
 
Все настырнее, все тяжелей
 
Трубный зов сладострастья и гибели,
 
Трупный запах весенних полей.
 
 
 
От ликующих, праздно болтающих
 
До привыкших грошом дорожить —
 
Мы уходим в разряд умирающих
 
За священное право не жить!
 
Узнаю эту изморозь белую,
 
Посеревшие лица в строю…
 
Боже праведный, что я здесь делаю?
 
Узнаю, узнаю, узнаю.
 
 
 
1999 год