Военный переворот (книга стихов)

 Что ты скажешь тогда, потешавшийся надо всем,
 В том числе и над ролью детали в структуре прозы?
 КУРСИСТКА 
 (из цикла "Фантазии на темы русской классики") 
 
 
Анне Пустынцевой 
 Анна, курсистка, бестужевка, милый дружок,
 Что вы киваете так отрешенно и гордо?
 Видимо, вечером снова в марксистский кружок
 В платьице жертвенно-строгом под самое горло.
 Аннушка, вы не поверите, как я устал:
 Снова тащиться за вами, любимая, следом,
 Снова при тусклой коптилке читать "Капитал",
 Будто не зная других развлечений по средам!
 Дети дьячков, не стиравшие воротничков,
 С тощими шеями, с гордостью чисто кретинской,
 Снова посмотрят презрительно из-под очков
 На дворянина, пришедшего вместе с курсисткой.
 Кто это злое безумие вам диктовал?
 Аннушка, что вам тут делать, зачем среди них вы?
 Прежде заладят: промышленность, рынок, товар…
 После подпольно сипят про враждебные вихри…
 Вследствие этого пенья сулят благодать…
 Все же их головы заняты мыслью иною:
 Ясно, что каждый бы вами хотел обладать,
 Как в "Капитале" товар обладает ценою.
 Сдавленным шепотом конспиративно орет
 Главный поклонник Успенских, знаток Короленок:
 "Бедный народ!" — будто где-нибудь видел народ!
 После он всех призывает в какой-то застенок.
 Свет керосинки едва озаряет бедлам.
 Некий тщедушный оратор воинственней Марса:
 Аннушка! Всю свою страсть безответную к вам
 В поисках выхода он переносит на Маркса!
 Сущий паноптикум, право. Гляди, да дивись.
 Впрочем, любимая, это ведь так по-российски
 То, что марксисты у нас обучают девиц,
 Или, верней, что в политику лезут курсистки!
 Душно мне в Питере, Аннушка. Давит гранит,
 Геометрический город для горе-героев.
 Ночью, бывало, коляска внизу прогремит,
 И без того переменчивый сон мой расстроив,
 Думаешь, думаешь: что вы затеяли тут!
 Это нелепо, но все ж предположим для смеха:
 Что, если эти несчастные к власти придут?!
 …В стенах промозглых ответит гранитное эхо.
 Аннушка, милая, я для того и завел
 Всю эту речь, чтобы нынче, в ближайшее лето,
 Вас пригласить на вакации съездить в Орел:
 Аннушка, как мне отчетливо видится это!
 В августе яблоки, груши, малина — горой:
 Верите ль, некуда деть — отдаем за бесценок.
 К вашим услугам отличнейший погреб сырой,
 Если вам так непременно охота в застенок.
 Будете там запрещенные книжки читать,
 Ибо в бездействии ум покрывается ржавью.
 Каждую ночку я буду вас так угнетать,
 Как и не снилось российскому самодержавью!
 …Боже, давно ли?! Проснулся, курю в полумгле.
 Дождь не проходит, стекло в серебристых потеках.
 Что-то творится сейчас на безумной земле
 Там-то не ведают, где ж разглядеть в Териоках…
 Видимо, зря я тогда в эмпиреях парил.
 Знаете сами, что я никудышний оратор.
 Может быть, если бы вовремя отговорил,
 Мне бы спасибо сказал Государь Император.
 ВЕРСИЯ 
 
 …Представим, что не вышло. Питер взят
 Корниловым (возможен и Юденич).
 История развернута назад.
 Хотя разрухи никуда не денешь,
 Но на фронтах подъем. Россия-мать
 Опомнилась, и немчура в испуге
 Принуждена стремительно бежать.
 Раскаявшись, рыдающие слуги
 Лежат в ногах растроганных господ.
 Шульгин ликует. Керенскому ссылка.
 Монархия, однако, не пройдет:
 Ночами заседает учредилка,
 Романовым оставлены дворцы.
 Не состоялась русская Гоморра:
 Стихию бунта взяли под уздцы
 При минимуме белого террора,
 Страна больна, но цел хребет спинной,
 События вошли в порядок стройный,
 И лишь Нева бушует, как больной,
 Когда в своей постели беспокойной
 Он узнает, что старую кровать
 Задумано переименовать. ї
 В салоны возвращается уют,
 И либералы каются публично.
 За исключеньем нескольких иуд
 Все, кажется, вели себя прилично.
 В салоне Мережковского — доклад
 Хозяина: "Текущие задачи".
 (Как удалось преодолеть распад
 И почему все это быть иначе
 И не могло). Взаправду не могло!
 Чтоб эта власть держалась больше года?
 Помилуйте! Восставшее мурло
 Не означает русского народа,