Автобиография монаха

Но мне в ту минуту было не до смеха. Негодуя, я послал Учителю безмолвную молитву. 
"Ты можешь! Говори!"--немедленно зазвучал в моем сознании его голос. 
И в то же мгновенье мои мысли установили самые дружеские отношения с английским языком. По истечении сорока пяти минут аудитория все еще внимательно слушала, а я впоследствии не мог вспомнить ни слова из лекции. После осторожных расспросов я услышал от одного из пассажиров следующие слова: "Вы прочитали вдохновенную лекцию на правильном и волнующем английском языке". При этом лестном отзыве я смиренно поблагодарил гуру за его своевременную помощь, вновь поняв, что он всегда со мною, вопреки всем преградам времени и пространства. 
Во время остальной части своего путешествия через океан я пережил еще несколько припадков страха, думая о новом предстоящем мне испытании--речи на английском языке на Бостонском конгрессе. 
"Господи,--молился я в глубине души,--да будешь Ты моим единственным источником вдохновения!" 
В последних числах сентября "Город Спарта" причалил к берегу в Бостонской гавани. 6 октября 1920 года я обратился к конгрессу со своей первой речью в Америке. Она была принята хорошо, и я облегченно вздохнул. Великодушный секретарь ассоциации унитариев написал следующий комментарий к ней в публичном отчете конгресса: /4/ 
"Свами Йогананда, делегат Брахмачарья Ашрама из Ранчи, передал конгрессу приветствие от своей ассоциации. На прекрасном английском языке и с большим воодушевлением он обратился с речью философского характера "Наука религии": его речь была потом напечатана отдельно в виде брошюры для более широкого распространения. Он утверждал, что религия едина и универсальна. И не стоит местные обычаи и убеждения распространять на весь мир. Однако можно подогнать и состыковать общие элементы религии, чтобы сшить из этого знамя единства. 
Благодаря щедрой помощи отца я смог остаться в Америке и после окончания работы конгресса. В скромной обстановке Бостона протекли четыре счастливых года. Я выступал с публичными лекциями, вел занятия с группами учеников; мною была написана книга стихов "Песни души". Она вышла с предисловием доктора Фредерика В. Робинсона, президента Нью-Йоркского колледжа. 
В 1924 году я отправился в путешествие через весь континент, выступая перед тысячными аудиториями во всех главных городах. Из Сиэттла я отплыл на север, чтобы отдохнуть в великолепной Аляске. 
С помощью моих бескорыстных учеников я устроился к концу 1925 года на свою главную квартиру в Америке в поместье на Маунт Вашингтон в Лос-Анжелосе, в Калифорнии. Это здание оказалось как раз тем самым домом, который появился предо мной в видении несколько лет назад в Кашмире. Я поспешил послать Шри Юктешвару описание своей деятельности в далекой Америке. Он прислал в ответ следующую открытку на бенгали: 
"11 августа 1926 года 
Дитя сердца моего, Йогананда! 
Не могу выразить словами ту радость, которая входит в мою жизнь, когда я смотрю на фотографии твоей школы и учеников. Я весь растворяюсь в счастье при виде твоих учеников йоги из различных городов. 
Узнав о твоих методах напева формул, об использовании целительных вибраций и божественных целительных молитв, я не могу не поблагодарить тебя от всего сердца. 
Когда я смотрю на фотографии входа, вьющейся тропы в горах и великолепного пейзажа, открывающегося из поместья Маунт Вашингтон, мне так хочется увидеть все это собственными глазами. 
Здесь все идет хорошо. Да пребудешь ты милостью Бога в вечном блаженстве! 
Шри Юктешвар Гири". 
Шли годы. Я читал лекции в каждой части моей новой родины, выступив в сотнях клубов, колледжей, церквей перед группами самых различных вероисповеданий. За десять лет с 1920 по 1930 годы, мои занятия по йоге привлекли десятки тысяч американцев. Им я посвятил книгу молитв и стихов "Шепот вечности". Вот отрывок из нее: 
"Из глубин дремоты 
Возносясь спиралью пробужденья, 
Я шепчу: 
Бог! Бог! Бог! 
Ты пища моя, и когда прерываю свой пост 
Разлуки с тобою в ночи, 
Вкушаю тебя и в уме говорю: 
Бог! Бог! Бог! 
Там пусто, куда я иду; но светлая точка во лбу 
Мгновенно отыщет Тебя 
И в шумной войне суеты 
Воинственный клич мой спокоен всегда: 
Бог! Бог! Бог! 
Когда шторма испытаний грохочут 
И когда тревоги стонут во мне 
Я заглушаю их ропот воспеванием громким: 
Бог! Бог! Бог! 
Когда мои мысли витают 
Тропинками воспоминаний 
Волшебный узор славословий: 
Бог! Бог! Бог! 
Каждой ночью среди глубочайшего сна 
Мои тихие грезы и радость! И радость! И радость! 
Моя радость поет беспрестанно: 
Бог! Бог! Бог! 
В пробужденье, еде, на работе, в мечтаньях и сне 
В ритуалах, покое, псалмах и любви 
Постоянно, неслышно трепещет Душа: 
Бог! Бог! Бог!" 
Иногда, особенно в первых числах месяца, когда приходили сроки арендной платы за центр на Маунт Вашингтон, где помешалась главная квартира Общества Самопознания, я с тоской вспоминал мир и простоту своей индийской жизни. Но с каждым днем я видел, как расширяется взаимосвязь и понимание между Америкой и Индийе--и душу мою наполняла радость. 
Моя жизнь на Востоке и Западе помогла понять, что каждый из нас нуждается в главных положительных качествах других. Чейчас мы страдаем от несбалансированной цивилизации. Индийцам полезно перенять деловитость американцев. А Западу стоит освоить точную, веками обкатанную технику входа в Божественное. Разумный баланс духовных и материальных ценностей нужно искать как на Востоке, так и на Западе. Идеал гармоничной цивилизации совсем не химера; тысячелетняя Индия известна не только духовными завоеваниями, но и замечательными материальными достижениями. Предпочтение простоты и бедности в последние 200 лет лишь пасивная фраза долгой Индийской истории. 
Джорж Вашингтон, "отец страны", чья жизнь была отмечена мистическими видениями и осознанием божественного водительства вдохновлял Америку своим высочайшим духом: 
"Будет достойно свободной, просвещенной и в ближайшем будущем великой страны явить человечеству совершенно новый пример народа, всегда руководимого возвышенной справедливостью и благожелательностью. Кто может сомневаться в том, что с течением времени и событий плоды такого образа действий в изобилии возместят любые временные утраты, которые принесет стойкая приверженность идеалу? Может ли провидение не соединить вечное счастье нации с ее добродетелью!"