Принц с простудой в сердце
— Идите, Артем, мы подождем вас в машине. Можете не торопиться,— сказал Трифонов.
Артем вышел и пересек улицу.
Веронику было видно из машины — она сидела у окна. Скоро к ней присоединился и Артем.
Девушка смеялась и радовалась, но вскоре ее лицо стало серьезным.
— Как вы думаете, Александр Иваныч, что он ей такого говорит?
— Врет и хамит. Небось придумал какую-нибудь женщину, ради которой уходит от нее.
— У парня лед вместо сердца.
— Мы ничего о нем не знаем, Семен. Я не стал бы его осуждать.
— Не сбежит?
— У него была такая возможность и не раз, а он пришел к часовне. Никуда он бежать не собирается.
— Девушка плачет. Он передает ей какой-то ключ.
— Он передает ей наследство. Мне так кажется.
— Она рыдает, а он уходит. Жаль девчонку.
— Думаю, что жалеть надо его. Слезы высохнут, а он останется с горьким осадком за колючей проволокой.
— Грустная у нас получается история, Александр Иваныч.
— Я не уверен, что она уже закончилась. Мы увидели лишь надводную часть айсберга, но существует и подводная его часть. Эту историю можно рассматривать и в другом ракурсе. И у нее непременно будет продолжение. Думаю, что мы будем тому свидетелями. Вопрос упирается во время.
Артем вернулся в машину и бросил последний взгляд в сторону кафе. Ника продолжала рыдать, а он улыбался.
Странный человек. Сделал все, чтобы убить любовь и радуется этому. Может, он и впрямь застудил где-то свое сердце? Машина тронулась с места.
* * *Комиссар полиции приморского городка Канн на южном побережье Франции месье Бридо и агент Интерпола Журден постучали в номер 310 отеля «Риц» и вошли, не ожидая ответа.
Женщина стояла у окна и любовалась оживленной набережной.
— Извините за вторжение. Вы — Кира Фрок из России?
Женщина оглянулась и удивленно сказала:
— Да. А что, собственно, случилось?
Журден был удивлен не меньше. Он достал присланную ему фотографию красавицы Киры Фрок, глянул на нее, а потом перевел взгляд на хозяйку номера.
Перед ним стояла невысокая, очень худая женщина. Ее и без того заурядную внешность портил маленький, но глубокий шрам над правой бровью. Ее и без того заурядную внешность портил маленький, но глубокий шрам над правой бровью.
Ту, которую они пришли арестовать, тоже любовалась голубыми волнами, но не Средиземного моря, а Атлантического океана, а рядом с ней, с коктейлем в руке, сидел в шезлонге загорелый красавец и потягивал ароматный напиток через соломинку. Судя по всему, им здесь очень нравилось.