Величие (ЛП)

– Джек, – я взяла его за руку. Я не могла поверить, что он позволил. – Ты прошел.
Его глаза покраснели.
– Что?
– Ты уже прошел проверку, – сказала я, слезы лились по щекам. – Не видишь? Ты совладал с гневом, безопасно вывел нас отсюда. Ты можешь жить без Грегори, Джек. Мы все живы, и это доказательство.
Я смотрела, а брат плакал. Он стоял октябрьским днем и плакал от скорби по нашим родителям. Мы попрощались с ними и знали, что их будут помнить. Наше горе никогда не покинет нас, но мы справились. И теперь могли идти дальше. Как сказал бы Грегори: «Бери ружье и иди на север. Если повернешь направо, там будет знакомое лицо. Это дом, где бы ты ни был».
Глава 30
Дастин сидел в индийском стиле напротив меня на моей кровати в Нью–Джерси.
– Готова? – спросил он.
Я кивнула, он прижал ладони к моим вискам, а я – к его. Мы сосредоточились на барьере, что закрывал мой разум от его телепатии.
А потом нас унесло в прошлое, мы смотрели воспоминания нашего детства и юности.
Шесть: я на качелях в парке. Дастин подошел сзади и толкал меня.
– Быстрее, – говорила я, сияя улыбкой, не хватало зуба внизу.
Воспоминания менялись быстрее обычного, показывая обрывки нашей жизни.
Восемь: Дастин взял кусок торта на мой день рождения и хитро посмотрел на меня.
– Нет, Дастин, – предупредила я.
Он толкнул торт мне в лицо. Я рассмеялась и бросила тортом в него.
Десять: я шла по коридору школы с книгами, прижатыми к груди, кривясь от эмоций вокруг.
Дастин подошел ко мне сзади и закрыл руками мои глаза.
– Кто?
Я сжала его руку и отодвинула, давясь от эмоций.
– Аманда, – сказал Дастин с тревогой. Он притянул меня к себе. – Управляй этим. Дыши.
Я закрыла глаза, и он прошептал:
– Чувствуй только меня.
Двенадцать: Дастин сидел у ручья, зло бросал камешки в воду.
Я подошла к нему.
– Не хочешь поговорить об этом?
Дастин встал и обернулся с синяком на глазу.
– Я больше не буду биться. Плевать, если Киллиан злится.
Я схватила его за руку, он пытался пройти мимо меня. Он замер на миг, и я поняла его взгляд. Он был очарован моими действиями, хоть ему было всего четырнадцать.
Четырнадцать: я плакала на полу ванной. Дастин открыл дверь, сел и прислонился к стене напротив.
– Будут и другие парни.
– Он… был моим первым…
Глаза Дастина расширились.
– Парнем, – я всхлипнула.
Дастин вздохнул и потер мою руку.
– Как я и сказал, будут другие. Тайсон – дурак, Аманда. Найдешь себе лучше.
– Кого? – я почти взвыла. – Кто захочет быть со мной?
– Если так говоришь…
– Я заплакала сильнее.
Он обнял меня, и я увидела его взгляд, он пробормотал то, что я раньше не слышала:
– Посмотри на меня, – прошептал он и тяжко вздохнул.
Шестнадцать: я сидела за рулем джипа, Дастин – рядом.
– Ногу на тормоз, – сказал он. – А потом на газ.
Машина дернулась. Он схватился за панель приборов.
– Не убей меня.
 Я уставилась на него.
– Ты должен меня учить.
– Я пытаюсь. В прошлый раз ты даже с парковки не выехала.
– Но у меня есть прогресс… да?
Он провел рукой по волосам.
– Хочешь, чтобы я врал?
Я улыбнулась.
Видение угасло, и появилось, я пришла к Дастину на парковку с бумажкой в руке, он стоял рядом с джипом.
– Ну как?
– Я провалила, – сказала я, показав ему листок. – Плохой из тебя учитель.
Он посмотрел на листок.
– Пятьдесят? «Сбила шесть конусов, включила не тот поворот, не остановилась на знаке», – Дастин посмотрел на меня. – Серьезно? Ты меня хоть слушала?
– Да. Ты о многом говорил. И все.
Дастин закатил глаза.
– Я рад, что для тебя это забавно, но свободу ты не получишь.
Я забралась в машину с ним.
– Будто мне дали бы водить. Мне разрешили попробовать сдать экзамен, потому что ты упросил Грегори, – я пристегнулась и посмотрела на Дастина. – Кстати, спасибо. Вроде бы, я еще не говорила этого.
Теперь я поняла, что он выглянул в окно с печалью.
Семнадцать: я танцевала на балу с Кайлом, разноцветные огни мелькали вокруг нас. Дастин стоял в углу, с ним говорили пара девушек, но он смотрел на меня. Он смотрел на меня так, что, если бы я увидела его, поняла бы, что он любит меня.
Видение сменилось. Я лежала с ним на крыше и одеяле.
– Комета должна быть в четыре утра. Ты продержишься? – спросила я.
– То, что я не гуляю допоздна, не значит, что я усну, – сказал он.
– Я просто уточнила.
Он взглянул на меня.
– Аманда?
– Да?
Он хотел что–то сказать, но остановился. Он покачал головой и посмотрел на небо.
– Ничего.
Время будто ускорилось, мы смеялись, болтали, притихли и смотрели на небо. Я уснула с головой на его плече. Время стало нормальным. Он посмотрел на часы и подтолкнул меня.
– Аманда, четыре.
Я зевнула и посмотрела на небо.
– Там, – я указала на пронесшуюся комету.
– Хочешь трюк?
– Я пропустил, – надулся Дастин.
– В наблюдении за кометами? Я не знал, что такой есть.
– Конечно, есть, – сказала я. – Не моргай. Если моргнешь, она пролетит. Это как любовь.
– Любовь не мимолетна.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю, – твердо сказал он.
Я села и повернулась на живот.
– Ты кого–то любишь? Дастин Винтер, ты влюбился в Сару Гарнер и не сказал мне?
Дастин покраснел. Он посмотрел на звезды.
– Сказала девушка, что не верит в любовь.
– Я верю в любовь. Просто она редкая, – я повернулась на спину и посмотрела на небо. – Там, – я указала на комету.
– Я увидел, – сказал он. – И знаешь, что? – мы посмотрели друг другу в глаза. Я забыла, как сильно старалась в семнадцать подавить чувства к нему. – Я моргнул.
Мы были вместе, и если бы я не хотела сохранить дружбу, если бы не прогоняла мысли о нас вместе, мы могли бы там поцеловаться.
Видение прервалось, и я вдохнула в настоящем, реальность ударила меня. Я встала с кровати и отвернулась от него.
Эмоции бурлили во мне, и я ощутила его руки на своих плечах.
– Аманда, – прошептал он.
Я развернулась и долго смотрела на него. Все воспоминания с ним остались в моем разуме, говорили, что я глупо не видела этого раньше. Глупо оттолкнула его, а теперь не могла убежать от своих чувств.
И я поцеловала его. Поцеловала так, как хотела бы тогда на крыше. Я целовала его, словно не видела восемнадцать лет. Словно он мог уйти завтра. Словно хотела быть с ним до конца жизни.
Он первым отодвинулся и прижался лбом к моему.
– Что это значит? – выдохнул он.
Я сжала его руки.
– Тебе решать.
Дастин коснулся моей щеки.
– Я хочу, чтобы ты была моей.
Покатилась слеза.
– Пришлось ждать вечность.
– Но это не прошло мимо, – сказал Дастин и обвил меня руками. Он держал меня и давал ощущать все его эмоции. Я не хотела отпускать.
– Я тебя люблю, – сказала я ему.
Он отодвинулся, я секунду глядела в его глаза.
– Я ждал двадцать лет, чтобы услышать это и обрадоваться, – я вытерла слезу на его щеке. Он прижался лбом к моему. – Я будто сплю. Скажи, что мы проснулись.
– Все настоящее.
Его губы снова нашли мои. Мы вернулись друг к другу. Впервые за месяцы я ощущала себя целой. Часть меня была сломана, может, не полностью исцелилась, но Дастин все исправил, ведь был рядом, когда был нужен больше всего.
И тут я поняла важность того, что он со мной. Он помогал мне в самые уязвимые часы, от моей эмпатии в десять до горя из–за потери родителей в восемнадцать. Он был рядом со мной во всей боли, держал меня за руку, даже если сам был причиной боли. Сомнений больше не было.
 Я любила Дастина Винтера.
Эпилог
Джек бросил Тревору ключи от машины.