Ночные желания

— Да.
Выражение его лица осталось холодным, он только покровительственно обнял Мадлен за плечи.
— Что «да», бабушка?
— Я приехала… просить у твоей жены прощения… за то отношение к ней, которое я себе позволила.
Такое начало привело Рейна в нетерпение.
— Мою жену зовут Мадлен, бабушка. И ты можешь говорить непосредственно с ней, поскольку она стоит перед тобой.
На надменном лице графини отразилась внутренняя борьба, но вскоре она, видимо, пришла к определенности.
— Ну хорошо, — сказала вдова на удивление кротким тоном, встречаясь взглядом с Мадлен. — Я покорно прошу вашего прощения, Мадлен. Я была совершенно не права, обращаясь с вами таким непозволительным образом. Я искренне надеюсь, что мы начнем наши отношения с чистого листа.
Пораженная очевидным смирением ее светлости, Мадлен взглянула на Рейна, потом снова на его бабушку.
— Безусловно, миледи. Я буду очень рада начать наши отношения заново.
Леди Хэвиленд явно испытала огромное облегчение.
— Спасибо, моя дорогая. А теперь, если не возражаете, я присяду. У меня ведь слабое сердце, вы же знаете.
Мадлен заметила, что мрачный вид Рейна сменился оживленностью с легким оттенком скептицизма, когда он помогал старушке устроиться в удобном кресле.
— Твои извинения достаточны, бабушка, даже более того. Но бесконечные жалобы на больное сердце уже не находят сочувствия. Твои врачи уверяют, что для своего преклонного возраста ты исключительно здорова. И ты запросто можешь пережить своих внуков.
— Очень в этом сомневаюсь, — проворчала графиня. — Можешь быть таким бесчувственным, если тебе так хочется.
Но увидев, что Рейн нахмурился, она поймала его за руку.
— Не обижайся, мой мальчик, я не хотела ссориться. Скажу откровенно, я больше не имею ничего против твоего брака. Я надеялась, что ты удачно женишься и произведешь на свет наследника, чтобы твой негодник-дядя, позорящий наш род, не мог претендовать на титул. Но больше всего я желала, чтобы ты был счастлив. А Дафна говорила мне, что ты очень счастлив с Мадлен, и она, несомненно, станет хорошей матерью для твоих детей.
— Чрезвычайно счастлив, бабушка, — согласился Рейн. — Но ты не обрадуешься, когда узнаешь, что я собираюсь продолжить свою прежнюю работу.
Рейн принял предложение стать секретным агентом, подотчетным лично министру внутренних дел виконту Сидмуту. В его обязанности теперь входило раскрытие и предотвращение заговоров, угрожающих безопасности государства и его граждан.
Мадлен была чрезвычайно рада тому, что Рейн нашел для себя дело, которое даст ему возможность проявить свои неординарные способности и навыки, поскольку понимала его непреодолимую потребность в помощи другим. И если смотреть в самую суть, то его отвага, сострадание и обостренное чувство справедливости — как раз то, за что, по большей части, она его и полюбила.
Услышав заявление внука, леди Хэвиленд совершила над собой явное усилие, чтобы, не высказать какую-нибудь колкость.
— Ты изменил мое отношение и к этому тоже, Рейн. Принц-регент лично похвалил твою доблесть на службе короне, а я бы никогда не стала препятствовать, пожеланиям принца, ты же знаешь. Правда, я горжусь тобой, мой мальчик.
Рейн склонился, чтобы поцеловать бабушку в щеку. От этого проявления нежности графиня стала довольной и немного смущенной.
— Должна сказать, Рейн, я чрезвычайно рада, что ты обрел семейное счастье. Бог свидетель, я никогда не могла поладить с твоим дедом, который женился на мне только лишь из-за моего состояния.
Воспоминания о прошлом погрузили ее на несколько мгновений в задумчивость. Затем она обратилась к Мадлен.
— Вы оказались не так корыстны, как я боялась, иначе приняли бы предложенные мною деньги. Думаю, это подтверждает то, что вы любите моего внука хотя бы чуть-чуть.
— Я люблю его, леди Хэвиленд. Безмерно.
— Ну если так, то вы, должно быть, подходите ему, в конце концов. И вы стали значительно лучше выглядеть в этом новом светском наряде. А если вы еще бросите преподавать в этой плебейской школе, я со спокойным сердцем смогу представить вас в своих кругах.
— Бабушка, — сказал Рейн грозно, а Мадлен только лишь улыбнулась.
Ее жизнь будет так же полнокровна, как и жизнь Рейна, если она продолжит воспитывать своих способных учениц, наполняя их юные умы и снабжая необходимыми навыками, чтобы те смогли стать настоящими леди.
Но наиболее полноценной жизнь будет тогда, когда у нее появятся собственные дети. Ее и Рейна.
— Ну ладно, ладно, — легко сдалась леди Хэвиленд. — Постараюсь примириться со всем этим.
Как раз в это время в дверном проеме показался Уолтерс и вежливо покашлял.
— Мистер Стокс желает вас видеть, милорд.
Рейн поднял бровь, глядя на Мадлен, и она поняла, что он не хотел бы оставлять ее один на один со своей придирчивой бабушкой.
Но она подбодрила супруга.
— Ступай, займись делами с мистером Стоксом, Рейн. Мы с леди Хэвиленд воспользуемся случаем познакомиться поближе.
Граф недолго оставался в нерешительности, но потом кивнул.
— Прошу прощения, бабушка, но эта встреча была назначена заранее.
Затем взяв Мадлен за руку, он увлек ее за дверь, в коридор.
— Ты уверена, что совладаешь с ней самостоятельно? — спросил он, притворив за собою дверь.
— Да, уверена, — ответила ему Мадлен. — Попытка твоей бабушки примириться со мной, без сомнений, объясняется тем, что она поверила твоей угрозе порвать с ней отношения. Но если она и не совсем искренна в своей благосклонности ко мне, то в будущем я надеюсь завоевать ее доверие.
— Я все еще нахожу удивительным то, что ты готова простить ее. Ты намного великодушнее, чем мог бы быть я.
Мадлен улыбнулась.
— Я могу простить ее, Рейн, потому что в глубине души она любит тебя и желает тебе только добра. И, если подумать, мы оба должны быть ей благодарны. Ведь это она настояла, чтобы ты подыскал себе невесту и вступил в брак. Иначе у тебя не было бы необходимости искать удобную кандидатуру и ты не женился бы на мне.
Рейн улыбнулся, глядя на нее влюбленными глазами.
— Меньше всего ты — «удобная кандидатура», любовь моя, к моей великой радости и удовлетворению. К счастью, я люблю трудности.
Мадлен хохотнула.
— И я тоже. Я очень довольна, что мой муж — бывший шпион и руководитель секретной организации. Любой другой мужчина был бы слишком ручным и скучным для меня.
— Ты меня полностью приручила, милая. Но, полагаю, я заслуживаю большей похвалы за то, что был достаточно проницательным, чтобы выбрать именно тебя.
Весело глядя ему в глаза, Мадлен положила ладонь на могучую грудь, чувствуя, как в ней ритмично бьется его сердце.
— Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты выбрал меня, дорогой мой супруг. Ты спас меня от незавидной судьбы старой девы.
— А ты, милая Мадлен, спасла меня от беспросветной скуки и безнадеги. Но важнее то, что ты спасла меня от прозябания без любви.
Слегка улыбнувшись, она удивленно покачала головой.
— Невероятно, но мы пережили все козни и злоключения наших многочисленных родственников и знакомых: моего брата, Эккерби, твоей бабушки, Фредди…
Рейн обнял ее, окружая своим теплом, вызывающим в ней чувство защищенности и надежности.
— Да, верно. Но теперь, к сожалению, я должен обратиться к своим служебным обязанностям.
Герцог Сидмут привлек Рейна для решения новой задачи, а тот призвал себе в помощь Уилла Стокса. Они оба были с головой погружены в проработку деталей этой операции.
— Уилл ждет тебя, — напомнила ему Мадлен.
Но граф задержал свой уход на время, достаточное для пылкого поцелуя с Мадлен. Наслаждаясь вкусом его чудесных губ, она удовлетворенно вздохнула, чувствуя себя любимой, желанной и хранимой.
И когда он наконец отпустил жену, она охотно позволила ему уйти. Хотя Мадлен и будет скучать по нему, пока они разлучены, она испытывала величайшую радость, зная, что Рейн всегда будет возвращаться домой, к ней.