Заклинание в стиле ампир
Да-да, ему казалось, что старость- это плохо, и он понимал, что если не будет пожилых людей, то не будет и старости.
Для того чтобы людям было лучше жить, он провел реформы в моей стране.
И потолстел.
И почему я не придушил его в том темном коридоре Госплана?
Допустим в одном городе несколько таких парней, во втором, а вместе их уже сотня- другая.
И вот они собираются в стаи, где-нибудь в Швейцарии, в Цюрихе, там удобнее, жужжат, ездят туда-сюда, копошатся, а приходит время
— дружно заполняют собою вагоны, вагоны опечатываются печатями, и вот уже несутся по моей стране реформы- заполошные и такие необходимые в борьбе со старостью.
И с броневика у Финляндского вокзала выступает седой пьяница без пары пальцев и под трехцветным знаменем. И выпозают пидарасы и заполняют собою декреты и телеэфиры.
У таких никогда не ладятся легкие дела.
Прошу обратить внимание, я все время говорю об одних и тех же людях.
О, счастье человечества вполне достойно страданий, крови и смерти. Факультативные анаэробы, это такие микроорганизмы, участвующие в процессе гниения.
Если бы эти микроорганизмы имели возможность проводить свою демографическую политику, направленную на ограничение роста их населения, было бы меньше, гораздо меньше смертей.
А еще один торговал цветами.
Вы все его знаете, сейчас он торгует электричеством и стал совсем другим.
А, бывало, кааак закричит — «все поделить, и точка!»
И делит.
Все эти парни были уверены, что старость — похуже смерти,
ну и веселились как в последний раз.
Случалось, они избавляли от старости по миллиону людей в год.
Как сказал мне один человек, с ним мы как-то ехали в поезде времени и одним махом выпили амфору белого вина за спокойную старость: «Жизнь коротка, но когда эти ребята умирают, кажется дольше»
Его имя Публичный Сир, как-то так…
«Сир» — точно.
Неразборчиво представился. Да и какая разница, вино-то было замечательное.
Он еще смеялся над тем, что я не понимаю борцов против старости
— Трудно уберечь то, что нравится многим, говорил он
— Так, что же, старость им нравится?
— Нет, им нравится гоняться за лишениями.
— Чтобы уничтожить лишения?
— Нет, чтобы заполучить излишества.
Я подумал, и понял о чем он.
Только когда я сошел с поезда времени на своей станции, все оставалось по прежнему.
Эх, и отчего эти факультативные анаэробы не вмешиваются?
А тут еще тапки постарели…