Песни. Стихотворения

Часть 63 из 111 Информация о книге
  Фея рифм [95]
 (Поэтам-рабочим)
 
  Вот фея рифм, властительница песен.
 В земной туман для счастья послана,
 Она поет, и взгляд ее чудесен.
 Отдайся ей — иль улетит она.
 В размахе крыл простор есть лебединый,
 Она несет вступившим с ней в союз
 Завидный дар для наших бедных муз:
 Алмазы, бриллианты и рубины.
 
  В ее словах для нас любовь и май,
 Останься с нами, пой, не улетай!
 
  Пускай мудрец порой кричит: «Куда ты?
 Мечтателю безумному. — Постой!»
 Уж он бежит, горячкой рифм объятый,
 От школьных парт за феей молодой.
 Ведь с этих пор и горе и лишенья
 Он для нее готов претерпевать,
 Чтоб в смертный час к безумцу на кровать
 Она присела с песней утешенья.
 
  В ее словах для нас любовь и май.
 Останься с нами, пой, не улетай!
 
  Как богачи ей жадно смотрят в очи!
 Но, их минуя, предпочтет она
 Скупой огонь в простой семье рабочей,
 Где песнь ее как хлеб и соль нужна.
 Пусть прост обед и темный угол тесен,
 Чтоб здесь жилось бедняге веселей,
 Она его из пригоршни своей
 Поит вином и дерзким хмелем песен.
 
  В ее словах для нас любовь и май.
 Останься с нами, пой, не улетай!
 
  Где дышит пар, в пыли свинцовой гранок,
 Она поет, чтоб каждый видеть мог
 В цветах кирку, лопату и рубанок,
 Стихи без рифм и славу без сапог.
 А с нею в такт поет рабочий молот,
 И весь народ уж подхватил припев,
 Меж тем как трон внимает, присмирев,
 Как там, внизу, отплясывает голод.
 
  В ее словах для нас любовь и май.
 Останься с нами, пой, не улетай!
 
  Покрой же, фея, нищету крылами,
 Зажги единой радостью сердца;
 Вином надежд, а не пустыми снами
 Гони заботу с пыльного лица.
 И сделай так, чтоб в хижине убогой
 Произнесли при имени моем:
 «Ведь это он привел ее в наш дом
 Певец вина и юности нестрогой».
 
  В ее словах для нас любовь и май.
 Останься с нами, пой, не улетай!
 
 Перевод Вс. Рождественского
 
  Ямщик [96]
 
  Недолгий срок людское племя
 Гуляет по тропам земным.
 Возница наш — седое Время.
 Уже давно дружу я с ним.
 Роскошно ль, скромно ли свершаешь путь по свету
 Нещадно гонит старина,
 
  Пока не взмолишься: «Останови карету!
 Хлебнем прощального вина!»
 
  Он глух. Ему по нраву — гонка.
 Он плетью хлещет, разъярясь;
 Пугая нас, хохочет звонко,
 Пока не выворотит в грязь.
 Боишься, как бы вдруг не разнесло планету
 Копытом звонким скакуна.
 
  Останови, ямщик, останови карету!
 Хлебнем прощального вина!
 
  Глупцов разнузданная свора
 Швыряет камни в седока.
 Бежим, не затевая спора,
 Победа будет не легка!
 Какой удар несет грядущий день поэту,
 Какая смерть мне суждена?
 
  Останови, ямщик, останови карету!
 Хлебнем прощального вина!
 
  По временам к могильной сени
 Нас приближает день тоски.
 Но слабый луч — и скрылись тени,
 И страхи смерти далеки.
 Ты увидал цветок, услышал канцонетту,
 Скользнула мышка, чуть видна.
 
  Останови, ямщик, останови карету!
 Хлебнем прощального вина!
 
  Я стар. На новом перевале
 Меня подстава ждет в пути.
 Ямщик все тот же, но едва ли
 Коней он может соблюсти.
 Для вас, друзья мои, уже спускаясь в Лету,
 Сдержать хочу я скакуна.
 
  Останови, ямщик, останови карету!
 Хлебнем прощального вина!
 
  И пусть мой юбилей поможет
 Крепленью наших старых уз.
 Ведь шпора времени не может
 Сердечный разорвать союз.
 О Радость, приводи друзей к анахорету
 Еще хоть двадцать лет сполна.
 
  Останови, ямщик, останови карету!
 Хлебнем прощального вина.
 
 Перевод В. Левика
 
  Земной шар
 
  Шар наш земной — да что же он такое?
 То — просто старый мчащийся вагон.
 Хоть астрономы говорят: «Пустое!»
 Но с рельс сойдет когда-нибудь и он.
 
  Вверху, покорны силе притяженья,
 Вращаются такие же шары…
 Хочу я знать, небесные миры,
 Кто вас привел в движенье?
 
  О странном детстве, прожитом планетой,
 Писал Бюффон и говорил Кювье.
 Огонь и грязь… И вот из смеси этой
 Жизнь началась когда-то на земле.
 
  Зародыш тот волной питало море,
 И слизняки лениво поползли.
 А человек — недавний гость земли,
 Хоть мир погибнет вскоре.
 
  «О прошлое! Ведь мы — над бездны краем!
 Воскликнул я. — Скажи мне, как давно
 Вертится мир, в котором мы страдаем?»
 Но в прошлом все загадочно, темно.
 
  Так много догм… Разноречивы мненья.
 Где правда, ложь — не отыскать вовек.
 Оставили индус, и перс, и грек
 В наследство нам сомненье.
 
  Мне разъедает душу яд сомнений,
 Грядущее пытать решился я.
 Навстречу мне попался новый гений…
 «Учитель, как, погибнет ли земля?»
 
  «Нет, никогда! Жить суждено ей вечно,
 Как Троице!» — ответ его гласит.
 И песню вновь с друзьями голосит
 Мессия тот беспечный.
 
  Грядущее туманно и безгласно,
 А прошлое уже покрыла тень.
 Сужден иль нет земле прыжок опасный
 Скажи хоть ты, о настоящий день!
 
  Но он молчит, тщедушный и несмелый,
 Торопится он, Будущим гоним.
 Дни прочие уходят вслед за ним,
 Ворча; «Нам что за дело?»
 
  Конец придет — ведь было же начало!
 Мир родился — мир должен умереть.
 Когда? Судьба об этом умолчала.
 Сегодня ль? Или век ему стареть?
 
  Покуда мы о сроках спорим чинно,
 Когда земле погибнуть надлежит,
 Она в углу вселенной все висит,
 Висит, как паутина…
 
 Перевод Вал. Дмитриева
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница