Холод (СИ)

 Задумавшись, я даже не заметила, как Софи проскользнула мимо меня и подошла к папе и его дочке. И, что её туда потянуло? Инструктор разрешила отдохнуть, но она всегда бежала ко мне и рассказывала о том, чему научилась. Но сейчас она остановилась перед девочкой и внимательно на нее посмотрела.
 – Привет. – я прислушалась, как с акцентом говорит моя дочь девочке, которая все еще крепко держалась за ногу своего папы. – Меня зовут Софи. А тебя как?
 Девочка не ответила и спрятала лицо.
 – Ты стесняешься или боишься? – спрашивала Софи. – Я тоже сначала боялась, но мама показала, что это совсем не страшно. Хочешь, я тебе скажу, что мне мама говорила?
 – Нет. – сказала надувшись девочка.
 Мужчина присел на корточки и посмотрел на мою доченьку таким внимательным взглядом, что я задержала дыхание. Софи тоже обратила внимание на него. Она глядела с любопытством и, как всегда, немного наклонила голову набок.
 – Её зовут Даша. – ответил мужчина. – Просто Дашенька стесняется.
 – Понятно. – махнула головой Софи с серьезным видом и немного нахмурилась. – Мама говорит, что нет нужды, стеснятся, потому что из-за своей стеснительности можно потерять что-то важное, например, друзей. – моя доченька повернулась к девочке и улыбнулась самой ангельской улыбкой. – Ты знаешь, мама говорит, что в этом бассейне даже мышонок не утонет. К тому же у тебя будет спасательный жилет. – она придвинулась к ней ближе, и как бы доверительно понизив голос сказала. – А еще мама сказала, что ангел-хранитель всегда с нами и он будет поддерживать тебя над водой все время.
 – Да? – я заметила, как девочка заинтересовалась. – Все время?
 – Да. – утвердительно ответила Софи и я улыбнулась. – Только ты должна быть внимательной и слушать, что тебе говорит тетя. И если нечаянно наберешь в рот воды, нужно её выплюнуть.
 Софи говорила быстро и я понимала, что она просто заговаривает девочку. И ей это удалось. Даша подошла к краю бассейна и протянула инструктору руки. Софи удовлетворенно улыбнулась и снова посмотрела на мужчину.
 – Вот так надо с детьми общаться. – вздохнула она и он засмеялся.
 – Это мама тоже тебе говорит? – спросил он.
 – Нет, это мое собственное мнение. – Софи махнула рукой, и я сама чуть не засмеялась. – А мама говорит, что я еще слишком маленькая, чтоб знать о воспитании ребенка.
 – А сколько тебе лет?
 – Мне почти шесть лет. – гордо подняв голову ответила моя дочь, а потом озорно сощурила глаза и прошептала. – Ну, по крайней мере, будет в двадцать пятого мая.
 Я посмотрела на мужчину. Он улыбался моей дочери той самой улыбкой, что я раньше так любила. И смотрел на нее с восхищением, как когда-то смотрел на меня.
 – А вы так и не представились. – с укором сказала Софи.
 – Я – Назар. – он протянул руку дочке. – Очень приятно с тобой познакомится.
 – И мне. – улыбнулась Софи и пожала его руку.
 – Я слышу, ты говоришь с акцентом. Вы давно живете здесь?
 – Вообще я не должна говорить с незнакомыми людьми. – спокойно ответила она и посмотрела в мою сторону. – Мы приехали почти два года назад из Нью-Йорка. Это была мамина прихоть.
 – А тебе здесь нравится?
 – Да. Мама была права, когда говорила, что здесь очень красиво.
 – А папе здесь нравится? – осторожно спросил Назар.
 – Не знаю. У меня нет папы. – серьезно ответила Софи и увидев вопрос в глазах, сказала. – Он погиб, когда я была еще совсем маленькой у мамы в животике.
 – Погиб? – нахмурил брови Назар. – Как?
 – Не знаю. – пожала плечами Софи. – Мама говорит, что это она виновата, она его убила.
 – Это она тебе такое сказала? – приподнял удивленно брови он.
 – Нет, конечно. Я прочитала в её дневнике. Я ведь должна была узнать о своем папе?! Мама только написала, как испугалась, когда Стив упал с лестницы.
 – Стив…. – протянул Назар и нахмурился. – А какая твоя фамилия?
 – Софи Валери Кроуз.
 – Софи, а с кем ты сюда пришла? – он стал смотреть по сторонам, но я успела спрятаться.
 – С мамой. – улыбнулась доця, а потом сказала: – Хоть мама и писала, что мой папа умер, я в это не верю.
 – Почему?
 – Потому что человек не может…. В общем, мама ни, в чем не виновата и, скорее всего, он просто для нее умер, но не для мира.
 – Тебе точно пять лет?
 – Да! – уже отходя, сказала Софи. – Мама тоже считает, что я слишком много читаю философию.