ЛОВУШКА

* * *
Несколько дней спустя Бриде был вызван к начальнику лагеря. Капитан Лепелетье имел наружность честного человека. Он даже не поднял глаз на Бриде. Он объявил ему, что министерство внутренних дел запросило рапорт о его поведении.
– Вот рапорт, который я на вас подал, – добавил капитан, протягивая его Бриде и предлагая прочесть.
Это был обыкновенный рапорт, в котором фигурировали преимущественно даты. Он заканчивался следующей безобидной фразой: "Поведение Бриде не дает места никаким особым замечаниям".
Вернув рапорт, Бриде, не понимая, для чего ему дали его прочесть, молчал, ожидая какого-нибудь вопроса. Но капитан его ни о чем не спросил. По-прежнему не подымая головы, он сказал ему, что тот мог идти.
– Зачем вы дали мне прочесть этот рапорт? – спросил Бриде.
– Для вашего сведения, для вашего сведения…
Остаток дня Бриде больше не думал об этом происшествии. Но в постели он сразу вспомнил о нем.
Это было странно. Где это было видано, чтобы начальник лагеря давал читать подаваемый им рапорт тому, на кого его подавал. Несомненно, это было любезностью. Но Бриде не был знаком с капитаном. Откуда эта любезность? Очевидно, в этом был какой-то подтекст, о котором Бриде должен был догадаться. Как будто бы, в случае, если с Бриде что-то произойдет, капитан хотел снять с себя ответственность. Это одно истолкование. Другим, более обнадеживающим, было думать, что капитан, догадываясь, что Бриде вскоре будет освобожден, хотел завоевать его симпатию. Откуда было знать правду? Бриде, наконец, заснул.