Боец Великого Похода
— Стой! Кто идёт?! — внезапно вырос перед ними высокий, одетый в старинные доспехи, человек.
— Это я, Авель, — ответил дикарь. — Здравствуй, брат.
— А ты совсем не изменился, — ухмыльнулся человек. — Зачем пришёл?
— Сопровождаю друга, — тихо ответил раец. — Он учится быть Хранителем. И здесь в первый раз. Я прикреплён к нему Наставником.
Человек в доспехах громко засмеялся.
— Лукавишь, брат. Всё надеешься вытащить по одному всех обитателей ада? Да если бы твой Господин захотел…
— Я не уполномочен обсуждать с тобой это, — отрезал Авель. — Давай ты не будешь и дальше усложнять всем жизнь. Ты подскажешь мне, где находятся бойцы третьего танкового взвода пятого мотострелкового батальона или нам самим искать?
Каин ещё громче расхохотался.
— Иди по этой тропе, — сказал он. — Там, за поворотом…
За поворотом Кукушкин увидел своих, оставленных в лесной избе, товарищей. Они были раздеты почти догола, лишь чресла опоясывали какие-то лохмотья. Перед танкистами на костре стоял здоровый дымящийся котёл, из которого раздавались визг и вопли. Бойцы подбрасывали в костёр дрова и топили батогами в котле старуху-ведьму. Заставив её погрузиться в кипяток с головой, они начинали радостно ржать.
— Ребята, оставьте её, — громко попросил Кукушкин. — Иначе вам отсюда не выбраться.
Его товарищи даже не оглянулись.
— Они не слышат тебя, — сказал Авель. — Как громко их ни зови, они не услышат. Я говорил тебе, не надо сюда идти. Ты только расстроился зря. Ты ведь не хочешь остаться с ними?
Кукушкин смотрел на своих ржущих друзей, топящих в котле убившую их старуху, и скорбь охватывала его. Его товарищи своим видом вызывали жалость, отвращение и страх. Остаться с ними? Да никогда! Бросить их?
— Что можно сделать? — взмолился Кукушкин. — Как вытащить их?
Авель пожал плечами.
— Если ты хочешь помочь им, то должен сам догадаться.
— Мне попросить Его?
— Да.
— А Он услышит?
Авель улыбнулся.
И тогда Кукушкин не выдержал и заплакал. И обратился всем сердцем к Неведомому Белому Богу. И было ему больно. И было ему страшно. И было ему горько и сладко одновременно. А потом он услышал ответ. Но тут мы остановимся. Ибо в этот миг закончилась история бойца Великого Похода Кукушкина и началась другая — житие Хранителя Александра.