Изгнание

Николь колебалась, не зная, что ей делать, но решение принять было необходимо, потому что в этот момент раздался громкий стук в парадную дверь. Выхватив из ящика стола пистолет Джоселина, она вышла на балкон.
Двое спешились и теперь стояли возле крыльца прямо под балконом, их фигуры отбрасывали огромные тени на сверкающий под луной снег.
– Что вам угодно? – надеясь, что ее голос не выдаст ее, они не поймут, как она боится, но не только за себя, а за мирно спящих в доме, ни в чем не повинных людей.
– Не стоит так волноваться, девочка, – ответил один из них, – если ты будешь хорошо себя вести, то мы не причиним тебе никакого вреда.
Она тут же сообразила, какую возможность они ей подсказали. Часто игравшая на сцене простых крестьянских девушек, Николь сказала:
– Хозяина нету дома, сэр. Дома нет никого, кроме нас, слуг. Он уехал кого-то навестить, и его пока не будет.
Другой мужчина коротко хохотнул:
– Да, он уехал навестить Германию. Мы прекрасно знаем, что здесь, кроме слуг, никого нет. Поэтому от имени парламентариев мы займем Грейз Корт. А теперь, девчонка, поднимай своих подружек и дружков, мои люди долго ехали и устали, но прежде, чем лечь спать, нам не мешало бы немного поесть.
В последнем из говоривших было что-то удивительно знакомое Николь, и она, перегнувшись через перила, внимательно всмотрелась в него. Она улыбнулась в темноте.
– Но-но, дядя, следите за своими манерами, – коротко бросила она, – или я попрошу свою госпожу, чтобы она вышла и отрезала тебе уши.
– Какого дьявола… – начал он, но она перебила:
– Мне кажется, что моя госпожа также и твоя госпожа!
– Что все это значит? – сердито воскликнул он.
– Как все-таки неприятно, когда тебя не узнают, – продолжала Николь, сделав вид, что обиделась.
– Господи… – произнес он и вдруг тоже рассмеялся.
Это был Майкл Морельян.