Вуду в мегаполисе

С христианской точки зрения Дионис был высшим воплощением зла. Эту точку зрения очень удачно сформулировал Ницше: «Христианство с самого своего начала, в сущности и основе своей, было результатом неприятия жизни и отвращения к ней, скрывавшегося под личиной… веры в «другую», «лучшую» жизнь. Ненависть к «миру», осуждение страстей, страх перед красотой и чувственностью, загробная жизнь, придуманная для того, чтобы опорочить эту жизнь, основанная на стремлении к ничто, к концу, к упокоению, к «субботе суббот» — все это всегда поражало меня (наряду со слепым стремлением христианства признавать исключительно моральные ценности) как самая опасная и жуткая форма «воли к упадку» из всех возможных…» («Рождение трагедии»). Восприятие христианской религии как более «прогрессивной» по сравнению с древними греческими я римскими религиями вызывает сомнение в уровне интеллекта тех мыслителей, которые оказались под влиянием христианства Взрастившие Диониса кормилицы были необузданными вакханками, игравшими важную роль в ритуалах этой религии. В культе Диониса использовались ритуальный секс (в том числе содомический (Согласно мифу, Дионис хотел спуститься о Царство мертвых, но не знал пути, ведущего туда. Некий Просимн пообещал Дионису показать этот путь в обмен на плотские утехи. Согласившись с требованием, Дионис пообещал отдаться Просимну, если тот укажет ему путь, н подтвердил свои слова клятвой. Итак, узнав дорогу в Царство мертвых, Дионис отправился туда. По возвращении он узнал, что Просимн умер. Дабы исполнить клятвенное обещание, Дионис вошел в гробницу и совершил извращенный половой акт: отрубив ветку фигового дерева, он вырезал из нее подобие деревянного фаллоса для мертвеца и сел на этот фаллос. В память об этом событии по всему миру начали воздвигать ритуальные фаллические скульптуры, посвященные Дионису. См. об этом: Артур Иване. «Бог Экстаза». Нью-Йорк, 1988)), одурманивающие снадобья и жертвоприношения животных. Одного этого было достаточно, чтобы новая христианская религия объявила культ Диониса греховным (впрочем, каждая новая религия-завоевательница обязана, с одной стороны, обнаружить ошибки более старых религиозных божеств, а с другой — использовать для себя отдельные их аспекты. Этим занимались не только христиане).
Некоторые атрибуты религии Диониса — музыка, секс, наркотические вещества, спиртные напитки, животные жертвоприношения, одержимость, танцы и экстаз — гораздо ближе к вуду, чем может показаться на первый взгляд. В таком сопоставлении есть определенный смысл, поскольку обе религии по своей природе органичны и чувственны; новая христианская религия и культ Диониса, и вуду объявила злом.
Многие антропологи сходятся во мнении, что все «примитивные» религии имеют общий корень. Это мнение основано на предположении, что все люди имеют сходные потребности и желания и что эти потребности в большинстве своем оказываются низменными и упрощенными.
Однако вопрос о природе этих потребностей и мере их «простоты» остается открытым. Обыкновенные боги плодородия не были придуманы только для улучшения урожая — они сослужили человечеству гораздо более значительную службу.
Антропологи используют чисто утилитарный подход — другими словами, они исходят из того, что боги были нужны человеку с практической точки зрения. Судя по всему, подобный подход удовлетворяет многих, особенно тех, кто называет себя прагматиками и материалистами.
Пожалуй, самое полное «развенчание» религиозного опыта произошло, когда социологи объявили: место Бога заняло общество. Если это соответствует действительности, значит, мы имеем возможность еще раз убедиться в том, что эволюция — или «прогресс» — вовсе не обязательно предполагает улучшение.
Мы же считаем, что всякая истинная религия существует для того, чтобы люди «кайфовали» (да простят нам слово из уличного жаргона). В свое время состояние экстаза, возвышения к Богу было, по крайней мере, не менее важным, чем обеспечение плодородия. Быть полным Бога значило быть полным жизни и силы.
Сила, экстаз и радость
Как в религии вуду, так и в культе Диониса особую роль играют женщины. Они не только выполняют функции прислуги, но одновременно являются активными и сильными участницами, зачинщицами и лидерами мистерий. В основной же массе христианских обрядов и церемоний женские роли совершенно отсутствуют, поскольку христианство на протяжении всей истории считало женщин низкими, порочными и грязными созданиями.
Дионис и его женщины экстатичны — одержимы мощными силами, которые чаще всего бывают силами радостными, силами «веселья винного». Но в христианском мире — мире разврата, порока, боли и страданий — веселье тоже оказывается недопустимым явлением.
Экстаз, иногда называемый «безумием», предполагает утрату контроля. Для христианства это прямая угроза. Боязнь экстаза, или безумия (дьявольской одержимости) в этой религии настолько сильна, что многие христианские писатели считают рок-н-ролл знамением Апокалипсиса, о котором предупреждал святой Иоанн Богослов. Возможно, в определенном смысле христиане правы: мировоззрения действительно меняются — ну и что из этого?
Некоторые элементы культа Диониса — такие, как жертвоприношение животных, экстаз, одержимость, наркотические вещества, вино, оргии, музыка и танцы, — поразительно напоминают составленный Карлом Рашке перечень сатанинской атрибутики в современном мире.
Дионис — бог не только веселья и созидания, но также разрушения, смерти и изменений. Поэтому возрождение вудуизма и обращение к нему белых людей знаменует начало перехода от христианского миропонимания к чему-то совершенно иному. Тем, кто считает христианство более высокоразвитой религией, нежели религию древних греков и вуду, такая точка зрения может показаться регрессивной; мы же считаем, что вудуизм и культ Диониса, наоборот, стоят выше христианства. Следует отметить, что в наше время популярность вудуизма и культа Диониса быстрее всего растет среди людей, занимающихся наукой и высоким технологиям. Вряд ли можно считать это признаком регрессивности.
Распад нуклеарной семьи
Главным пунктом истерии по поводу наступления «сатанизма» является распад нуклеарной (то есть состоящей только из родителей и детей) семьи. Во времена великих перемен повсеместно происходит расшатывание системы власти и владения собственностью, возникают и исчезают различные типы организаций, так что понять страх Рашке и ему подобных вполне можно. Христианство — это все, что они знают. Они предполагают, что христианство и мораль, которой они придерживаются, являются фундаментом всякого прогресса. Для них государство, церковь и нуклеарная семья и есть та Троица, которая, как ничто другое в новейшей истории, способствует торжеству посредственности. Безусловно, так и должно быть: ведь конформизм и посредственность — это как раз то, что нужно.
Нуклеарная семья, нередко определяемая словосочетанием «традиционные семейные ценности», допускает существование вполне определенных линий контроля (владения) и гораздо легче поддается статистическим манипуляциям, нежели семья расширенная. Вся система налогообложения в Соединенных Штатах построена таким образом, чтобы соответствовать этой структуре владения.
Государство всегда интересовалось характеристиками, которые легко поддаются учету. Нуклеарная семья значительно облегчает процессы налогообложения, соцобеспечения и наследования. Но надо помнить о том, что такой тип семьи распространился только после промышленной революции, когда частицы расширенных фермерских семей стали откалываться и направляться в города, чтобы работать на заводах.
Вудуизм и культ Диониса предполагают совершенного иной тип семьи. Инцест не является редкостью, а само понятие семьи оказывается весьма размытым. То, что Рашке называет распадом нуклеарной семьи, в действительности представляет собой процесс возрождения расширенной семьи — то есть семьи, которая включает в себя, кроме родителей и детей, также ближайших родственников и даже умерших предков. Место «домов-крепостей» вновь занимает «большая деревня».