Планерята

- Вот так филины! Папка может вам кое-что порассказать. 
Я свирепо нахмурился. Он прикусил язык, потом запрыгал по террасе. 
- Вот это да! Здорово! Лучше не бывает! 
Зазвонил телефон. Проходя по террасе, я стиснул плечо сына; - Молчи! Ни звука! 
Он прыснул: 
- И сел же ты в калошу, пап. А мне трепаться незачем. Так, разве что иногда про себя посмеюсь. 
- Хватит болтать. 
Он уцепился за мой локоть и пошел со мной к телефону, корчась от сдерживаемого смеха. 
- Погоди, вот люди высадятся на Венере, а венериане им поведают легенду о Великом Бледнолицом Отце из Калифорнии. Вот тогда я все расскажу. 
Звонил какой-то бешеный псих, ему срочно требовался Гай. Я стоял возле Гая, и даже до меня долетал крик, несущийся по проводам. 
Потом Гай сказал; 
- Нет, нет. Что взлет задержался - не беда, автопилот это скорректирует. Не в том суть. Просто на борту не осталось никаких приборов... Что! Что еще стряслось? Да вы успокойтесь. Ничего не понимаю... 
А тем врелленем Эми рассказывала моей жене: 
- Знаешь, там вышла очень странная история. Мне показалось, эти филины что-то тащат на спине. А один что-то уронил, и кто-то из людей это поднял и развернул. Такой пакетик из большого листа. И знаешь, что там было? Ты не поверишь; три жареные птички! Зажаренные по всем правилам, с такой румяной корочкой! 
Сын подтолкнул меня локтем в бок. 
- Молодцы филины, сообразили. Дорога-то дальняя. Я зажал ему рот ладонью. И вдруг увидел, что Гай отвел трубку от уха и рука его беспомощно повисла. 
- Сейчас получена радиограмма с борта ракеты, - заикаясь выговорил он, - Верно, радио они не выкинули. Но такой записи у нас там не было... Прокрутите еще раз! - крикнул он в трубку и сунул ее мне. 
Несколько минут слышались только треск и помехи. А потом зазвучал записанный на пленку мягкий, тонкий голосок; 
- Говорит ракета "Гарольд", все идет хорошо. Говорит ракета "Гарольд", до свиданья, люди! 
Короткое молчание - и другой голос заговорил на певучем языке планерят: 
- Человек, который нас сделал, мы тебя прощаем. Мы знаем, что не прилетели со звезд, зато мы улетаем и звездам. Я, вождь, приглашаю тебя в гости. До свиданья! 
Мы стояли вокруг телефона потрясенные, не в силах заговорить. На меня вдруг нахлынула безмерная печаль. 
Долго я стоял и смотрел на восток, где меж черных грудей широко раскинувшейся горы в глубокой чаше роились и мерцали светляки звезд. 
А потом я сказал другу моему Гаю: 
- Послушай, а скоро ты сумеешь запустить на Венеру ракету с людьми?