Том 9. Пьесы 1882-1885

(Уходит.)
 
 
Воевода ложится и скоро засыпает.
 
 
Старуха
(качает зыбку и поет)
 
 
Баю-баю, мил внучоночек!
 
Ты спи-усни, крестьянской сын!
 
Допри́ж деды не видали беды.
 
Беда пришла да беду привела
 
С напастями да с пропа́стями,
 
С правежами беда, всё с побоями.
 
Баю-баю, мил внучоночек!
 
Ты спи-усни, крестьянской сын!
 
Нас Бог забыл, царь не милует,
 
Люди бросили, людям отдали,
 
Нам во людях жить, на людей служить,
 
На людей людям приноравливать.
 
Баю-баю, мил внучоночек!
 
Ты спи-усни, крестьянской сын!
 
Беду нажили, как изжить будет?
 
Изживем беду за работушкой,
 
За немилой чужой, непокладною.
 
Вековечною, злою-страдною.
 
Баю-баю, мил внучоночек!
 
Ты спи-усни, крестьянской сын!
 
Ты спи, поколь изживем беду.
 
Изживем беду, пронесет грозу,
 
Пронесет грозу, горе минется.
 
Поколь Бог простит, царь сжалится.
 
 
(Засыпает над люлькой.)
Воевода
(во сне)
 
 
Сдавил всю грудь, проклятый! Душит, душит,
 
Вздохнуть не даст ни разу, зачураться!
 
Ох, смерть моя приходит! Чур меня!
 
Вся кровь горит, огонь бежит по жилам
 
И сердце жжет.
 
 
(Просыпается.)
 
 
О Господи помилуй!
 
 
(Садится.)
 
 
И сон тяжел, и. сонный бред замучил.
 
С молитвой лег. Не знаю, что за притча!
 
И рад не спать, да сон одолевает,
 
Сомкну глаза, так одолеют грезы…
 
 
Старуха
(впросонках)
 
 
Баю-баю, мил внучоночек!
 
Ты спи-усни, крестьянской сын!
 
С тобой сидит бабка старая.
 
До зари с зари прибаюкивает,
 
Тихой сон очам наговаривает
 
Да качку-качалку покачивает.
 
 
(Засыпает.)
Воевода
 
 
И страшен сон, да милостив Господь.
 
Сосну еще немного и в дорогу!
 
А что-то дома? Надо Бастрюковых
 
Пугнуть покрепче! Насолили оба.
 
Отец мутит, а сын ворует девок.
 
Недогляди немного, и увез бы
 
Жемчужину такую, что и в царских
 
Не сыщется палатах. Да ему ли,
 
Беспутному, сокровище такое!
 
Ему бы пить, а красоты девичьей
 
Не разберет он, бражник; та ль, другая ль
 
Ему одно. Уж он, гляди, за пьянством
 
И позабыл о ней. А если помнит?
 
А если помнит? До греха не долго.
 
Беда моя! Людишки все продажны,
 
За денежку любого купишь. Каждый
 
И пьяница и вор. Зачем заехал
 
Я в эту глушь? На самых добрых конях
 
Скачи весь день, так до ночи доскачешь.
 
А там, гляди, гульба, потеха, пьянство
 
Во всем дворе. А в терему у Марьи
 
Чужой сидит хозяином, целует,
 
Глядит ей в очи, к сердцу жмет ее,
 
Как у себя, как дома. Либо вовсе
 
Сманил ее и был таков. Немало
 
Светлиц и повалуш у Бастрюкова,
 
Зачем ему в чужие красться вором,
 
Исподтишка, с оглядкой миловаться,
 
Чтоб люди не видали. То ли дело,
 
Привез домой, она не поперечит,
 
Гуляй душа, никто не помешает.
 
О, дьяволы! Грызи зубами руки
 
Да плачь теперь; свою башку седую
 
Разбей об печку. Дураком родился
 
И дураком умрешь. Вот близко локоть,
 
Да не укусишь. Ты кому поверил?
 
Кого оставил дом стеречь? Бабенку!
 
Она, родясь, алтына не видала:
 
Достать мошну да позвенеть ей к рылу,
 
Себя продаст, не только что чужую.
 
А слуги? те назло, не из корысти,
 
Готовы дом поджечь со всех углов.
 
 
(Молчание.)
 
 
Скачи, Нечай, скачи, приедешь в пору.
 
Там пир идет, весь мир гуляет, пляшут,
 
Здоровье пьют, Нечая поминают:
 
«Берег Нечай, да людям. У Нечая
 
И по губам текло, да не попало».
 
Да скоро ль утро? Ехать бы, да темно
 
И бездорожье, ноги изломаешь!
 
Дрожи как лист осиновый, Иудой
 
Трясись теперь; сиди да утра жди!
 
Хоть бы колдун какой! Поворожить бы.
 
 
(Подходит к старухе.)
 
 
Ты ворожишь, старуха?
 
 
Старуха
 
 
Нам, боярин,
 
И ворожить-то не о чем. Мы Бога
 
И так прогневали. А вам, боярин,
 
Без ворожбы спола́горя живется.
 
Ты отойди, здесь ангельское место.
 
Баю-баю, мил внучоночек!
 
Ты спи-усни, крестьянской сын!
 
Белым тельцем лежишь в люлечке,
 
Твоя душенька в небесах летит,
 
Твой тихий сон сам Господь хранит,
 
По бокам стоят светлы ангелы.
 
 
Воевода
(садится на постель)
 
 
А сон опять морит. Прилягу малость.
 
Забрезжит свет, на ко́ней и в дорогу.
 
 
(Засыпает.)
Старуха
 
 
Баю, баю, мил внучоночек!
 
Ты спи, усни, крестьянской сын!
 
С тобой сидит бабка старая.
 
До зари с зари прибаюкивает,
 
Тихий сон очам наговаривает,
 
Да качку-качалку покачивает.
 
 
(Засыпает.)
Часть сеней в доме Бастрюковых. Бастрюков Степан с чарой меду, Дубровин, Резвый, Зоря, Кубас, Шишига и слуги одеты гребцами.
Воевода
 
 
Да вот они. Роман Дубровин, Степка,
 
Вы оба тут. Ну, вас-то мне и надо.
 
Попался, брат Степан! Иди к ответу!