Том 8. Пьесы 1877-1881

Евлалия. Чего же вы боялись?
Мулин. Любви вашей.
Евлалия. Это вздор. Мне Софья Сергевна сейчас призналась… Значит, вы любви не очень боитесь.
Мулин. Да ведь любовь-то бывает разная.
Евлалия. Какая разная?
Мулин. Есть любовь, которую сама природа подсказывает женщине; на эту любовь нельзя не ответить; та любовь знает тайну. А то есть другая любовь, напускная, пансионского и институтского происхождения, так называемое обожание; эта любовь напоказ: ее ужасно боятся мужчины; особенно жутко бывает подчиненному человеку.
Евлалия. Подите от меня! Повторяю вам: я вас презираю!
Мулин. Презирать-то — презирайте; а и поблагодарить меня вам тоже не мешает.
Евлалия. За что это?
Мулин. Вы сами признаетесь в любви и кидаетесь на шею человеку, которого вы совсем не знаете. Будь во мне поменьше совести и уважения к Евдокиму Егорычу или только просто не служи я у него, ведь из этого мог бы выйти скандал веселый. И сам-то бы я насмеялся над вами вдоволь, да и всему бы городу удовольствие большое доставил. Так вы сначала поблагодарите меня, что я этого не сделал, а потом уж презирайте, пожалуй.
Евлалия (тихо). Благодарю вас!
Входят Стыров, Коблов, Софья.
Явление восьмое
Евлалия, Мулин, Стыров, Коблов и Софья.
Коблов. Дурной пример вы подаете мужьям, Евдоким Егорыч. Я вам серьезно говорю. У нас ведь переймут сейчас; за вами, глядишь, другой и третий потянется. А там уж и все жены взбунтуются.
Стыров. Что мне за дело до других! Я у себя в доме хозяин: что хочу, то и делаю.
Коблов. Ну нет, это дело не личное ваше, это дело общественное. К свободе надо приучать исподволь; дай-ка вдруг волю-то, вы увидите, что от наших жен будет. Да всякая благоразумная женщина вам сама скажет, что сейчас после теремов к свободе привыкать нелегко.
Софья. А я слышала, напротив; говорят, к палке привыкать трудно, к свободе гораздо легче.
Евлалия. Если речь идет обо мне, так я и не желаю никакой свободы, на что мне она!
Софья. Что вы! Опять экзальтация! От чего хотите отказывайтесь, только не от свободы. Не теперь, так вперед пригодится.
Евлалия. Ах, да, конечно. Я сказала не подумавши. (Задумчиво.) Свобода — хороша… только я не знаю, что с ней делать…
Коблов. Ну, да что о пустяках-то толковать, пора бы и за серьезное дело, пора в винт садиться. Вон, кажется, партнеры подъехали.
Евлалия(мужу). Я с вами.
Стыров. Как с нами?
Евлалия. Я с вами в винт буду играть, я хочу учиться.
Стыров. Евлалия, что ты говоришь? Верить ли мне ушам своим?
Евлалия. Я теперь постоянно, каждый день буду играть; мне эта игра очень нравится.
Стыров. Евлалия, милая Евлалия! (Обнимает ее.) Вот, господа, когда я счастлив вполне. Играй, Евлалия, играй по большой! проигрывай тысячи; я ничего для тебя не пожалею! Вот это, господа, праздник! Человек, шампанского, больше давай, больше! (Целует Евлалию.)
1881