Том 4. Пьесы 1865-1867

Часть 9 из 102 Информация о книге
Сенные девушки
(допевают)
  Купавшися, утушка встрепенулася,
 Встрепенувшись, серая воскрякнула:
 Как-то мне с синя моря подыматься будет,
 Как-то мне с желтым песком расставаться будет?
 
 
Марья Власьевна
  Что терем, что тюрьма — одно и то же.
 
 
Недвига
  Ну будь по-вашему. Вот здесь и сядем.
 
 
Садятся.
  Ты, Марья Власьевна, прости старуху,
 Велика выросла, хоть замуж впору,
 А все еще, как посмотрю, глупа.
 Ты знай одно: что в тереме, что в церкви
 Ты завсегда спасеной человек;
 Там образа, закрещены все двери.
 А что в саду? Тут вольная земля,
 Ну, значит, он, оборони создатель,
 Свободно ходит; долго ль до греха!
 На всякой час блюдись!
 
 
Одна из девушек
  А зачураться,
 Не подойдет.
 
 
Все
  Чур! наше место свято!
 
 
Другая из девушек
  И поминать-то бы его не к месту.
 Не в час сболтнешь, он к слову-то привязчив
 И на помине-то легок бывает.
 
 
Недвига
  Что правда, правда. Пусто будь ему!
 
 
Молчат.
  Ох, не люблю, когда молчат! В молчанки
 Мы, что ль, играть сошлися! Нуте, девки,
 Повеличайте молоду княжну.
 
 
Прасковья Власьевна
  Все величать! Довольно! Надоели.
 
 
Недвига
  Сказать аль нет? Вестимо, что не дело
 Холопское о господах судачить,
 И промолчать нельзя.
 
 
Марья Власьевна
  Ну, что такое?
 
 
Недвига
  Да всё про то же, всё про жениха-то.
 Что у кого, а у меня забота
 Одна.
 
 
Марья Власьевна
  Тебе-то что, коль ей по сердцу?
 
 
Прасковья Власьевна
  По сердцу не по сердцу, а пойду,
 И ох не молвлю!
 
 
Недвига
  Думали, гадали
 Родимые, да вот и догадались.
 Ну ровня ли! Седой как лунь, согнутый,
 Глядит медведем, так и хочет съесть.
 Одно и лестно, что большой боярин.
 Так не с боярством жить, а с человеком.
 Как месяц ни свети, а все не солнце!
 
 
Марья Власьевна
  Ей что ни поп, то батька: все равно;
 Ей лишь бы замуж, разбирать не станет.
 
 
Прасковья Власьевна
  Само собой. Да разве наша воля
 Себе мужьев по сердцу выбирать!
 Прикажут, и конец; а мил ли, нет ли —
 Тебя не спросят.
 
 
Марья Власьевна
  Лучше утопиться.
 
 
Прасковья Власьевна
  Не мы одни, всем девкам та же доля,
 А всем топиться — Волгу запрудишь.
 
 
Марья Власьевна
  Другая б плакала, а ты так рада.
 
 
Прасковья Власьевна
  О чем, о ком я буду горевать-то?
 Боярыней живи да величайся,
 Ешь сладкое, медов сыченых вволю,
 Гора горой пуховики лебяжьи
 В опочивальне; хочешь спать, так спи,
 А нет — лежи: пусть тонет бело тело
 И нежится. Да вот сама увидишь,
 Так раздобрею в год, что не узнают.
 Работы нет, заботы не бывало!
 Сиди как пава, а кругом рабыни
 Кроят, и шьют, и строчат во сто рук.
 Такая жизнь, что умирать не надо!
 Чего жалеть-то? Девичью красу
 Да косу русую? Об ней поплачу,
 Как расплетут, да но уши повяжут
 Волосником, да бабью кику взденут.
 
 
Недвига
  Тебе с ним жить, ну и живи как знаешь,
 Не наше дело, кончен разговор!
 Что ж мы начнем? Все песни перепели.
 Переиграли игры, разве сказку
 Договорить, что даве начинали.
 Да с уговором: не любо — не слушай,
 Лгать не мешай!
 
 
Прасковья Власьевна
  Досказывай хоть сказку.
 
 
Марья Власьевна
  Ты думаешь, нам очень любы сказки?
 От скуки слушаем, одна забота,
 Как время скоротать. А вот ты мелешь,
 Мы слушаем; так время и проходит.
 
 
Прасковья Власьевна
  Досказывай Никиту Кожемяку!
 
 
Недвига
  Ну, долго ль, коротко ли, в сказке скоро,
 На деле-то не вдруг. Ну вот в ту пору
 Сидит себе Никита, кожи мнет.
 И держит он, красавицы мои,
 В руках двенадцать кож; вдруг царь в кожевню,
 Взглянул Никита, — так вот и затресся;
 Со страху ходнем руки заходили,
 И разорвал он те двенадцать кож.
 
 
Марья Власьевна
  Ну, ври еще!
 
 
Недвига
  Известно, сказка складка,
 А песня быль; не мимо говорится.
 
 
Марья Власьевна
  Не всякая. Сама же ты певала,
 Что воля красным девушкам гулять;
 Молодкам миновалася гульба.
 Мы девки вот, а все живем в неволе.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница