Том 4. Пьесы 1865-1867

Часть 82 из 102 Информация о книге
Мстиславский
(Басманову)
  Да и тебе не след умом кичиться
 Перед царем.
 
 
Василий Шуйский
  Слуга не опекун.
 
 
Басманов
  Покуда ты доверчивое сердце
 Великого царя не портил лестью,
 Он верных слуг своих любил советы,
 За грубость речи гнева не держал;
 Он верил нам, он спор любил, он помнил,
 Что тот слуга, кто смело режет правду,
 А наглый льстец — изменник, не слуга.
 
 
Василий Шуйский
  Вот я женюсь, да если будут дети,
 Так их учить — обязанность моя.
 
 
Выходит из галереи Дмитрий, за ним Осипов.
Дмитрий
  Мертвец, худой и бледный! Кто, зачем он?
 Спросить его! Остановить его!
 
 
Немцы загораживают Осипову дорогу
Басманов
  Убогий смерд! Дьячишка из приказа!
 Ты Осипов?
 
 
Осипов
  Раб божий, Тимофей.
 
 
Басманов
Зачем? Как смел? Откуда ты?
Осипов
Из церкви.
Дмитрий
  Просить чего иль жаловаться хочешь
 На слуг моих? Обижен ты?
 
 
Осипов
  Тобою.
 
 
Дмитрий
  Не знаю, чем и как я мог напрасно
 Тебя обидеть, добрый человек.
 
 
Осипов
  А тем, что ты в святых стенах кремлевских,
 Среди церквей, вертеп греха поставил,
 Нечестию и ереси поганой!
 Святую тишь молитвы православных
 Нарушил ты гуденьем мусикийским!
 Вхождением еретиков латинских
 И люторских ты храмы осквернил
 Где я молюсь, пред чем благоговею,
 Куда вступаю с трепетом священным,
 Туда со мной литвин и лях с руганьем
 И мерзостным кощунством вместе входят.
 
 
Басманов
  Остановись!
 
 
Бельский
  Молчи!
 
 
Масальский
  Убить его!
 
 
Голицын
  Какой смельчак!
 
 
Василий Шуйский
(тихо)
  Какой подвижник веры!
 
 
Дмитрий
  Не трогайте! Ты, Осипов, чего же
 За брань свою желаешь заслужить
 От милостей моих царевых?
 
 
Осипов
  Смерти!
 Какой ты царь! Тебе ль управить царством,
 Когда собой управить ты не в силах!
 Какой ты царь! Ты сам в оковах рабства!
 Ты раб греха! служитель сатаны,
 Сидящий на престоле всероссийском!
 Воистину расстрига, а не царь!
 
 
Бельский
(берет бердыш у немца)
  Нельзя терпеть! Освободи нам руки,
 И мы его на части разнесем!
 
 
Басманов
(берет бердыш у другого)
  Изменник тот, кто может равнодушно
 В глазах царя такие речи слушать!
 
 
Дмитрий
  Ты, Осипов, себе желаешь смерти;
 Ты заслужил ее. Иди на казнь!
 
 
Осипов
  Чего же ждать иного от расстриги!
 
 
Басманов
(занося бердыш)
  Не изрыгай своих ругательств скверных,
 А то убью!
 
 
Бельский
(занося бердыш)
  Молчи! Ни слова больше!
 
 
Осипов
  Я смерти жду Постом и покаяньем
 Я оградил себя от страха смерти
 И, причастясь святых Христовых тайн,
 Пришел к тебе из Божьей церкви прямо
 Принять из рук твоих венец страдальца,
 С которым я на небеса предстану.
 Басманов и Бельский опускают бердыши.
 Придет пора, то время недалеко,
 И смерть моя тебе завидна будет.
 
 
Дмитрий
  Увесть его!
 
 
(Идет к двери.)
Басманов
  Пытать его прикажешь?
 
 
Дмитрий
  Казнить его! Остановись, Басманов!
 Простить иль нет?
 
 
(Молчание)
  Жестокий, непреклонный,
 Бесчувственный и твердый, как железо,
 Безжалостен к себе народ московский;
 Он милостей не ценит и не стоит.
 
 
(Указывая на Осипова.)
  Стеречь его до моего приказа!
 Свести в тюрьму!
 
 
(Быстро уходит.)
Басманов
  Исполню, государь.
 
 
(Уходит.)
Василий Шуйский
(Голицыну)
  Вот мученик святой! Идя на смерть,
 Он вымолвил пророческое слово:
 «Завидовать моей ты будешь смерти».
 
 
(Уходит.)
  Сцена вторая
 ЛИЦА:
Дмитрий.
Пан Юрий Мнишек, воевода Сендомирский.
Марина Юрьевна, его дочь.
Камеристка.
Деревянная келья в Москве.
(5 мая 1606 года)
Входят Мнишек и Марина.
Марина
  Скажи, отец, зачем меня, как птичку,
 Здесь заперли?
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница